Фиктивная мама для дочери чудовища

— Что у тебя с температурой?

Девушка прекрасно понимает, что я просто тяну время, чтобы побыть чуть дольше рядом с ней, но она ничего не говорит против.

— Всё нормально. У меня ничего не болит, клонит в сон только после приема лекарств и такого вкусного целительного супа. Спасибо за заботу! Не думала, что мужчина когда-то будет так беспокоиться обо мне!

— Пустяки! — качаю головой я, желаю Лизе спокойной ночи и вынужденно покидаю спальню.

Дохожу до лестницы и слышу разговор Таисии Павловны по телефону. От слов женщины меня пробирает до мозга гостей. Ужас заполоняет сознание и бьётся в венах сильнейшей пульсацией крови.

— Да, Алла Викторовна! Да! Я всё поняла! Сделаю так, как вы велели! Есть ещё какие-то пожелания?

Алла Викторовна? Сердце переворачивается в груди, а горло сдавливает тошнотворным спазмом. Неужели я пригрел змею у себя на груди? И не одну, а целых две? Или Лиза не знает о том, что её мать связана с моей бывшей тёщей? В любом случае я пока не могу мыслить здраво, поэтому быстро спускаюсь вниз и бросаю на женщину уничтожающий взгляд.

— Получается, что вы в стане врага? Интересно, а ваша дочь знает об этом? Вы вместе работаете на мою бывшую тёщу?

Таисия Павловна хлопает глазами, словно не понимает, о чём именно я говорю. Врёт она искусно. Наверное, у них в крови наглая ложь. Или Лизе всё-таки неизвестна страшная тайна матери?

Во рту отчего-то становится слишком сухо, тянусь к стакану с водой, стоящему на тумбочке, но она слишком тёплая, ничуть не помогает, а ещё отдаёт лекарством, которое я запивала, поэтому решаю всё-таки спуститься вниз, чтобы выпить немного прохладной воды. Выйдя из комнаты, я застываю взглядом на двери, ведущей в комнату Марата, и сердце заходится в груди.

Он же сказал, что поужинает позже!

И сейчас, скорее всего, мы встретимся на кухне.

От последней мысли по коже пробегает волнительная дрожь.

Приблизившись к лестнице, слышу испуганный голос мамы: она пытается оправдаться перед Маратом. Что она сделала не так? Я быстро спускаюсь и смотрю на мужчину, выглядит который, как рассвирепевшее Чудовище.

— Что здесь происходит? — спрашиваю я, нервно поглядывая то на Марата, то на маму.

— Действительно? — хмурится Марат. — Быть может, вы расскажете своей дочери, с кем только что говорили по телефону?

Я задыхаюсь и чувствую, что вот-вот рухну в обморок от нервного напряжения. Как беременная, ей-богу! Пугаюсь последней мысли и решаю, что нужно бы сделать тест… А потом отметаю эту мысль — у нас с Евгением ничего не было несколько недель… Вряд ли я могу оказаться беременной от него.

Внимательно смотрю на маму, желая услышать её версию происходящего.