Фиктивная жена миллиардера (СИ)

И прежде чем я нашла в себе силы справиться с обидой, он добавил:

— Путешествие на выходных отменяется. Я буду занят.

Все ужасно, хуже некуда! Я закусила дрожащую губу, отвела глаза, которые быстро набирались едкой влагой. Демид молча переоделся в футболку и штаны и покинул комнату.

Непослушными пальцами я запихнула треклятую пудреницу в сумочку и бросилась в ванную комнату — за ее дверью меня тотчас скрутило от плача. Я остро ощущала, словно осколки в груди, — шансов у меня больше нет. Ему уже плевать на то, что перед прислугой нужно играть супружескую пару, ему плевать на меня, на все.

Безразличие — это худшее, что может быть.

Проблемы на работе? Да ясно, как белый день, он по какой -то причине игнорирует меня. Что я сделала не так? Чем оттолкнула так сильно от себя? Лихорадочно пытаясь найти ответы на вопросы, я сжималась на коврике ванной комнаты, обнимала себя руками, подрагивала от судорожного плача. Я пыталась вспомнить каждую мелочь, каждое свое произнесенное слово... Что кардинально все изменило, что?

Марго. В тот день, когда Демид стал иначе себя вести, он первым делом пошел к ней. Она добилась своего? В кабинете появилась фотография, где еще совсем юные Демид и Марго стоят в окружении друзей. Но я не видела, чтобы они сейчас проводили время вместе. Каким-то чудесным образом я эту блондинку вообще не встречаю в доме, словно она испарилась. О ее присутствии говорит изредка музыка из ее комнаты и стук каблуков на кухне.

Заявиться к ней и требовать объяснений? Так только унижусь, покажу, что проиграла.

Для начала утереть слезы. Мне будет трудно прятать эту разъедающую боль в себе, а как иначе? Мои рыдания — это последнее, что растопит лед Демида. Я приведу себя в порядок и вместо того, чтобы пить вино с горла на берегу озера, куплю себе краски и бумагу. Рисовать я не умею, но, возможно, кривые, безалаберные линии и мазки помогут навести порядок в мыслях?

В общем, ради атмосферы я взяла вино тоже, безалкогольное. Провела полдня за тем, что марала белые листы, выливала из себя всю бурлящую грязную реку, комкала уродливые рисунки и бросала в мусорное ведро. Капли слез то и дело падали на бумагу, оставляя разводы.

Сколько мы уже врозь? Может, всего несколько дней, а по ощущениям — невыносимую вечность. Время издевательски тянется и с каждой секундой кажется, что надвигается смертоносная буря. Демид уделяет мне несколько минут своего драгоценного времени в день лишь ради того, чтобы сообщить свое расписание.

Больше я так не могу. Я не вынесу эту пытку. Схожу в салон, пусть косметикой хоть немного перекроют эту печаль, которая не покидает мое лицо. Пусть освежат цвет волос, которые за эти дни потускнели. Может, еще купить что -то из одежды, такое, что Демиду обязательно понравится.

Вечером я поговорю с ним.