Филькина круча

 – Если браки заключаются перед лицом Господа нашего, значит, они навсегда?

– Значит, так, – отец Алексий попытался улыбнуться и посмотреть в глаза Олегу, но шар, волнуясь своей светящейся голубой поверхностью, не отпускал его взгляд.

– Мне очень нравится Даша, но я все думаю, как же мне смотреть Нине в глаза потом… ну, когда я умру и мы встретимся там… А Катюше? Ведь я предам ее мать.

Отец Алексий не думая выпалил:

– Там уже ничего не будет от прежней жизни, только любовь и соединение с Господом, отцом нашим. Я думаю, вам все же стоит впустить любовь в свое сердце. И молиться, молиться, молиться.

 – Шар, будто следуя за словами святого отца, поплыл в сторону сердца. – Сомнениями же и страхами вы только отравляете себя.

– Иногда, вот как сейчас, мне становится совсем не по себе…

Отец Алексий перевел взгляд на Дашу, залезающую в микроавтобус. Она немного замешкалась, глядя на них обоих, но потом, опустив голову, нырнула в нутро машины.

– … и очень болит в груди. – Олег стоял на месте и, казалось, он сильнее и сильнее сгибается в дугу.

Отец Алексий зашевелил губами и подошел к Олегу совсем вплотную. Ему даже почудилось, что его обдало холодом синего шара.

Отец закрыл глаза.

– Господи помилуй, – стал он беспрестанно повторять, – Господи помилуй!

Он обнял Олега. Здоровую, не замотанную тряпкой руку он прижал к тому месту, где переливался шар. В этот момент он почувствовал, как через руку выходит тоска и боль Петрова, а шар сдувается, как резиновый, блекнет и исчезает совсем. Олег громко выдохнул. Крепко похлопал отца Алексия в ответ по плечу и молча побрел к микроавтобусу.

Когда тряслись обратной дорогой, отец Алексий, сидя в самом заднем ряду между Исааком и его бабушкой Зинаидой Григорьевной, не переставал молиться Господу Богу, чтобы тот направил его на путь истинный, но одновременно с этим он как никогда раньше и совершенно четко ощущал себя живым и на своем месте.

Отец Алексий выглянул в проход: впереди, лицом к нему сидели Даша и Олег, их пальцы не были переплетены, глаза не смотрели друг на друга, а головы не соприкасались, но в груди у обоих появились красные маленькие шары, переливающиеся огненными искрами. Шары набухали и ширились, а по их пульсирующей поверхности пробегал электрический заряд.

Святой отец глянул в окно: серые, словно только что с пепелища, облака плыли по оранжево-красному небу. Отчего-то отцу Алексию показалось, что они были похожи на ручки мальчишки, играющего с маленькими человеческими фигурками.

– Спасибо, Господи! – прошептал отец и улыбнулся. Даже через рукава подрясника он чувствовал тепло соседей. Мальчонка слева, старушка справа, он сам – их всех объединял дар. И на то была воля Божья.

Отец Алексий прикрыл глаза и увидел спину Филимона. Старик уходил в лес.