Филькина круча

На секунду ей захотелось, чтобы кости вышли из суставов, а мышцы натянулись так сильно, чтобы она смогла ухватиться за ребристую желтую ручку. Но ничего не получалось. Она пыталась еще и еще – и вот, схватила! Изо всех сил, что остались у нее, она пырнула почтальона в бок.

– Сука! – заорал он, отнимая от ее шеи свои огромные лапы и сгибаясь в дугу.

Она хотела подняться, но вдруг резкая боль пронзила ее запястье. Взвыв, она разжала пальцы и выпустила нож из руки. В следующий миг над ее головой зависла рука оператора с большим окровавленным булыжником.

– Эй, что вы делаете? – только и успела услышать она тонкий мальчишеский голосок где-то вдали, как тут же темное небо перевернулось и упало на нее.

Голова завалилась на бок. Теплая струйка потекла из уха, пропитывая жаром снег под ее щекой. Где-то наверху хрипло закричала ворона. В сужающемся окошке мира, теряясь в деревьях, убегала вглубь Филькиной кручи сгорбленная фигура почтового оператора.

– Толик… – едва шевеля губами произнесла она и закрыла глаза.

День выдался погожим. Под ногами шумели мелководные реки, собирающиеся на тротуаре от таящего снега.

С крыш по алмазным сосулькам неудержимо стекали тонкоголосые ручьи. Лазурное небо прорезали черные треугольники крыш частного сектора да золотая луковка храма, ютившегося на конечной трамвайной остановке.

Инна Карловна спешила в школу с обеда. Как директор она могла себе позволить не есть в школьной столовой. Но при этом Инна Карловна редко выбиралась в перерыв куда-то в кафе, чаще всего отправлялась домой на трамвае, чтобы поесть горячую и идеально посоленную еду, какую редко можно было встретить в заведениях общепита. А еще дома можно было выпить из любимой кружки масалу.

Обжигающий терпкий чай с восточными пряностями.

Кружечку Инна Карловна, к слову, не просто купила в магазине, а слепила сама на одном гончарном мастер-классе, на который ей предложила сходить Дарья Игоревна, ее психолог. Вернее, она предложила просто куда-то сходить для души, и Инна Карловна выбрала работу с глиной.

Инне Карловне хотелось сделать что-то такое, что напоминало бы о пленительном Париже, в котором она мечтала побывать. Пыхтя и сдувая прилипшие ко лбу пряди, она честно старалась вырезать штихель-уголком на пузатой глиняной заготовке Эйфелеву башню, но вышло что-то вроде вытянутой буквы «А».

И пусть кружка в итоге получилась немного кособокой, пить чай из нее всегда было гораздо вкуснее, чем из какой-либо другой посуды. Вдобавок Инна Карловна прочла в каком-то дизайнерском блоге, что сейчас в моде неидеальные вещи, с шероховатостями и мелкими творческими огрехами.

Попивая пряный чай из кружки, Инна Карловна любила смотреть на сквер, раскинувшийся под окном ее маленькой кухоньки.