Филькина круча

Пламя лучины отчаянно плясало. Перекрестившись перед образами, Филимон встал с колен и сел за стол. Ужин его был скромным: печеная картошка да ржаная лепешка. Из глиняной крынки пахло хлебным квасом.

Филимон оторвал от лепешки щедрую гомзулю и хотел было макнуть ее в соль, как в наружную дверь кто-то заскребся. Филимон обернулся, но не встал. Скрежет повторился. Это не мог быть зверь. Волколак никогда не приходил к ночи.

За дверью послышались мужские голоса. Раздалась очередь гулких ударов.

Старик схватил ухват, стоявший у печи, и пошел к выходу.

– Эй, хозяин, отворяй! – за дверью раздался грубый бас, а следом снова затарабанили.

– Уходите! – крикнул в ответ Филимон. – У меня ничего нет.

– Это мы посмотрим! – за дверью загоготали. – Отворяй, не то палить начнем, Филька!

Филимон сглотнул. Только деревенские его так называли, а значит, кому-то нужна его помощь. Скрепя сердце он подчинился.

В избу ввалились два мужика. Один высокий и широкий, как гора, в длинном черном бушлате с двумя рядами золоченых пуговиц, военной фуражке и высоких кирзовых сапогах; другой такой же высокий, но щуплый, в тоненьком полушубке, репсовых шароварах и суконном шлеме с красной звездой.

Снег припорошил их макушки и плечи. Мужики казались растрепанными, будто откуда-то бежали.

– Ты Филька? – из-под заиндевелой рыжей бороды загремел басом человек-гора. Его широкий нос напоминал красную картофелину. На переносице белел полумесяцем шрам.

– Ну я, – ответил Филимон, – чего надо?

– Да ты не гоношись, дед, мы за помощью твоей, – продолжил верзила. – Говорят про тебя в деревне всякое… маг… знахарь… Да мы-то знаем, что это все пустое, да, Лексей Игнатьич? – Рыжий подмигнул щуплому, но тот никак не отреагировал.

 – Не верю я в эту чепуху, дед, но схорониться бы нам от белых. Обогрей путников, Филька, а? Накорми, напои, а утром мы уйдем.

Филимон смотрел на гостей во все глаза.

– Будьте добры, – пролепетал щуплый высоким голосом. Он был совсем еще зелен. Глаза – два светлых, почти прозрачных озера. – Нам действительно нужно переночевать где-то. Кругом лес.

Отодвигая в сторону направленный на него ухват, громила прошел в горницу. Его спутник последовал за ним.

Оба уселись за стол.

– До утра вам нельзя тут… – Старик замотал головой. – Это опасно для вас.

– С этим… – Бородатый верзила откинул полу бушлата, обнажая черный ствол нагана. – Нам с товарищем Котковым ничего не страшно. Верно, Лексей Игнатьич?

– Так точно, комиссар, – с нажимом, будто пересиливая себя, ответил щуплый.

– Расчехляй остатки ужина, Филька, жрать хотим как волки!

«К худому», – вновь подумал Филимон, но все равно пошел к печи. Отодвинул заслонку и достал ухватом горшок с едой.