Филькина круча

Когда ему стукнуло десять, на день рождения мама принесла большой торт с двумя желтыми пухлыми курочками из белкового крема. Они не стали марать посуду и кусали торт прямо из коробки. А потом хохотали, вытирая друг у друга кремовые усы.

Тот день рождения Исаак мог бы назвать самым лучшим в жизни. Они с мамой вдвоем. Открытая дверь балкона. Колыхающиеся игривым ветерком занавески впускают бархатную прохладу в раскаленный на дневном солнцепеке дом. Заливается встревоженный самкой соловей. Сухая усталая степь делает глубокий выдох. Гулко отскакивает от пыльной земли во дворе тугой баскетбольный мяч.

От соседей сверху тянет терпким табачным дымом, который, забираясь под кожу, выталкивает наружу мурашки. Да, это был бы идеальный день рождения, если бы в самом конце вечера, когда он уже лежал в постели, мама бы не присела к нему на кровать и не произнесла, печально вздохнув:

– Что такое, мам? – ответил ей Исаак. На его лице все еще сияла улыбка. Так бывает, когда человек настолько погружен в свое счастье, что не сразу понимает, что что-то случилось, и по инерции продолжает светиться радостью. Мама теребила пуговицы на своей блузке.

Исаак вдруг почувствовал, как его медленно накрывает тревогой. Наконец жуткий страх выбил из него счастье таким увесистым подзатыльником, что улыбка буквально слетела с его лица.

– Исаак… – начала мама. Он напрягся: мама называла его полным именем только однажды, когда осмелилась рассказать в его пять лет, что папа не погиб, а просто сбежал от них. Неужели что-то случилось? Ну пожалуйста, только не сегодня.

Мама потупила взгляд.

– У тебя этой осенью родится сестренка.

– Что?! – Исаак резко сел на кровати. Сердце подскочило куда-то вверх и заколотило так, что, казалось, разорвет сейчас ему горло.

На глазах навернулись слезы. – Я не хочу!

– Она будет славная, ты полюбишь ее! – Мама притянула к себе Исаака, но он оттолкнул ее.

– Нет, у малышки другой отец.

Он упал назад на подушку и закрыл лицо ладонями. Грудь его содрогалась от рыданий. Чуть погодя, немного успокоившись, Исаак тихо прошептал:

– Я не хочу никакого другого отца.

– Его и не будет, – спокойно произнесла мама, как будто говорила о чем-то совершенно обыденном.

– Так бывает, Ися, главное, у нас будет новая девочка.

Уверена, она будет чудесненькой!

– Откуда ты знаешь… – спросил Исаак. – Что это девочка, а не мальчик?

– Мамы всегда это чувствуют.

– Ты будешь больше любить ее! – голос Исаака сорвался, и он вновь заплакал.

– Ну конечно же нет, Ися!

– Да! Да! Да! – Он брыкнул ногой под одеялом, старясь столкнуть маму с кровати.

– Ладно. – Мама встала с постели. Она пошла к двери, но на пороге обернулась. – Ись, тут еще кое-что.

Исаак прервал свои рыдания.

– Мы уезжаем из Шымкента в Россию. Через две недели.