Формула преступления

Времени у него мало, не более получаса. Какой вывод? К восьми утра Гайдов был уже мертв. Чтобы исполнить блестящую идею, убийце пришлось трудиться изо всех сил, при этом отвечать друзьям, которые пришли будить Макара. Это несложно: за дверью голоса не разобрать. Я проверил.

— Позвольте логике закончить свое дело. Что же было на картине? Видите, в левом углу изображена дверь из комнаты Моцарта?.. Именно там… Из нее выходит заказчик, который приходил за реквиемом. Он держит массивную трость с набалдашником в виде свернувшейся змеи. Знаете, что это? Орудие убийства, которое пробило висок. Идеальное оружие. Трость не надо прятать, как молоток или топор. Стереть кровь, и иди куда хочешь. Потом ее следует спрятать — и все, следов не найти. Но, увидев на полотне свою трость, гость понял: отныне на него указывает сам автор. И хоть на персонаже средневековый костюм, его узнает тот, кто будет искать убийцу. Преступление словно заранее угадано художником. Но убийце нанесена еще и пощечина: Макар изобразил его в образе «черного человека» и самого… Сальери. Изящная шутка: заказчик реквиема и Сальери — одно лицо. Ирония причинила боль самолюбию того, кто пришел под утро. Он потерял контроль над собой и нанес удар. Змея пронзила висок. Яд остался невостребованным.

— Так вы и убили, — спокойно ответил Родион.

Михаил Иванович презрительно фыркнул:

— Что за дичь? Я любил Макара, как родного сына, у меня алиби — сотни людей меня видели в «Пивато». Я уехал оттуда в полдень! Как мог оказаться у Макара?

— И зачем такое несокрушимое алиби именно на момент, когда вас могли заподозрить? Если разобраться, оно недорого стоит. Кто под утро бурной вечеринки вспомнит, был или не был Михаил Иванович за столом? А от «Пивато» — ровно пять минут до Гороховой. Никто не обратил внимания, как вы ушли и вернулись. Мало ли — человеку надо подышать воздухом. Даже бутылку с бокалами заготовили, чтобы на ресторан никто не подумал. Выдало совсем не это…

— Вы привыкли опираться на крепкую палку с массивной рукоятью. А новая трость — легкая и неудобная. Не знали, куда ее деть. Мучились с ней, но носили. Зачем? Чтобы всем показать, что у вас тросточка безобидная.

— Вот как, значит, повернули…

— Еще подвела дружба с Данилой. Если бы соседи-художники собирались прикончить Макара, им бы не понадобилось спаивать дворника. Они же живут в этом доме. Это надо только тому, кто должен прийти снаружи. Еще косвенный факт: живописью занимались, значит, умеете холст натягивать. Но самое главное: только вы после смерти Макара получите его нехитрое имущество. И великую картину, как ненужный хлам, чистый холст на подрамнике.

— Но зачем мне убивать племянника?

— Ради него, конечно, — Родион указал на портрет. — Вы коллекционер.