Формула преступления

Подцепив край ткани, Ванзаров очень аккуратно, чтоб не показать лишнего, открыл голову:

Княжевич повел себя странно: сунул папиросу в рот, тут же рванул ее назад, оставив обрывок гильзы в зубах, бросил остальное на ковер, а гильзу выплюнул себе на рукав, не заметив, что по холеному подбородку тянется струйка вязкой слюны. Только смотрел на побелевшее лицо неотрывно.

— Могу сделать вывод, что узнаете. А говорили, не знаете госпожу Водянову. Видите, как все просто.

— Боже мой… — еле-еле пробормотал Виктор. — Бедная Настенька… Бедная милая Настенька… Что же с ней сделали…

— Как вы ее назвали? — спросил Родион довольно глупым образом.

Его можно понять. Не каждый день перед сыщиком, пусть и юным, ставят внезапную закавыку: преступник жертву опознал, но опознал в ней совсем другого человека. Вернее, барышню. И хоть звали ее по-другому, но следствию от этого не легче.

— Умоляю: закройте… Это мучительно… — Княжевич защитился от страшного зрелища ладошкой.

Простыня равнодушно висела над мертвым лицом:.

— Уверены, что это не Дарья Водянова?

— Какая Водянова?! Откуда выдумали дурацкое имя!.. Это Настенька Окольникова, уже поверьте, я неплохо ее знаю… То есть помню… Бедная девочка… — Злодей поплелся вслепую, пока не уткнулся в могучую грудь старшего городового. Его легонько развернули и поставили лицом перед сыскной полицией, которая затребовала подробный и точный отчет: что? где? когда?

Из Виктора Геннадиевича словно выбили последний штырь, на котором держалась самоуверенность. Он скорчился, что было особо заметно из-за шубы, вставшей колом. Голос его упал до шепота.

История оказалась обычной. С Настей Окольниковой у победителя женщин случился яркий и счастливый роман. Девушка призналась в вечной и чистой любви. На что он отвечал со всем пылом чуть ли не полгода, «самых счастливых в его жизни». Однако сильные страсти горят ярко, но скоро надоедают. Мужчина устает от них, его тянет к новым, свежим ощущениям, прочь от потухающего огонька. Любовники стали видеться реже, все чаще их встречи заканчивались скандалами, и наконец Викто́р предложил закончить отношения. Как не странно, Настя обошлась без истерики, а согласилась и заявила, что больше не желает его видеть до скончания мира. Княжевич удивился и даже немного обиделся, с какой легкостью от него отказались, но немедленно забыл об этой мелкой неприятности.

— Когда произошел окончательный разрыв?

— Кажется, этой весной, — небрежно ответил он.

— Точнее. В каком месяце?

— Так… — Викто́ру потребовалось вспомнить, когда выдохлась «самая великая любовь его жизни». — Был уже Великий пост, значит февраль… Нет, март. Точно — в марте.

— Где происходили встречи?

— У нее, Настя снимала квартирку на Песках, маленькую, но уютную.