Формула преступления

Русалова молча взирала, как хозяйничает бесцеремонный юноша, как указывает, куда сесть горничной, а куда извозчику, как запирает дверь и без разрешения скидывает пальто со шляпой. Дама сохраняла гордую осанку и независимый вид, не отходя от гардин, отделявших гостиную.

— Дело было так: заехали мы с господином Мельниковым к ней домой, на Екатерининский, 115, а там и говорят: нету, отправилась роженицу проведать. Спрашиваю адресок. И ведь так удачно — совсем рядом. Я и предложил Спиридону заглянуть. В дальних комнатах находится госпожа Харламова?

— Вы опоздали, ее здесь нет, она ушла, — холодно ответила Русалова.

— Разминулись. Какая досада! Тогда без нее попробуем… Для начала хотелось бы на котеночка вашего взглянуть. Этих пушистых созданий просто обожаю.

— Прекратите паясничать, господин полицейский, говорите, что вам надо, и уходите.

— Мне надо найти убийцу, — ответил он.

— При чем здесь я? — Ольга Ильинична смерила зарвавшегося юнца строгим взглядом. — И при чем здесь эти люди? Вам же указали на преступника.

— И он, несомненно, понесет наказание, — искренно согласился Родион. — Если не в этой жизни, то на том свете — наверняка. Мерзости редкой этот господин.

— Так чего же вам более?

— Какой бы он ни был подлец, это не делает его убийцей девицы Водяновой, а вернее — Анастасии Окольниковой.

Симка заерзала, Мельников занялся расчесыванием бороды, и только Ольга Ильинична сохранила каменное спокойствие.

Молчание затягивалось.

— Я пришел не для того, чтобы спасти Княжевича, а чтобы подтвердить собственные выводы, — начал Родион.

— Если вам так угодно…

— Ольга Ильинична, может, присядете, разговор будет долгий.

— Благодарю, мне и здесь хорошо.

— Что, ж тогда не станем зря тратить праздничный вечер, — Ванзаров расположился у двери, чтобы держать в поле зрения всех. — Это преступление — мечта любого чиновника полиции, раскрывается легко и надежно. Убийца так глуп, что оставил трех свидетелей, двое из которых его прекрасно знали прежде, а молчание третьего старался подкупить червонцем. Мало того, оставлено оружие, на котором его инициалы. Супруга подтвердила: утром ушел с револьвером. Когда же за ним приходит полиция, уверяет, что имеет алиби на время убийства. Но стоит проверить, как алиби рассыпается в дым: вместо страстной любовницы — тихая богомолка. В общем, господин Княжевич в таком капкане, из которого не вырваться. И не беда, что все свидетели называют убитую барышню чужим именем. В конце концов, смена имени — не преступление. И все было бы просто, если бы не мелкие детали, которые четко указывают: Княжевича не было в комнате Анастасии.

— Но я же видела, как он выходил! И Симка видела! — заявила Русалова.