Формула преступления

— В том, что случилось, твоей вины нет, на тебя зла не держу. Сам виноват. Нельзя было глаз спускать… Только не думал, что так быстро они решатся. Моя ошибка, только моя. Понимаешь?

В другой ситуации Родион не спустил бы фамильярного обращения. Но сейчас не время тешить гордость. Наверное, следовало сказать, что он считает себя куда более виноватым в том, что случилось. Хотя бы потому, что проспал. Не поверил в серьезность отцовской интуиции. И не нащупал вероятного убийцу. Оплошал со всех сторон.

— Одно прошу, Родион, не говори мне, что Альбертик… что он… что это безвинная смерть…

— Пока не знаю… Извините.

— Понятно…Что ж, хорошо… О чем я… Какое хорошо… Вот какой у меня к тебе разговор будет, Родион… — Филипп Филиппович говорил ровно и спокойно, словно ничего не случилось. — Мне теперь только одно нужно знать: кто. Найди мне того, кто это сделал, и того, кто это задумал. Настоящего виновника найди. Чистокровного. Сможешь?

— Убийца еще в доме, — просто ответил Ванзаров. — Необходимо срочно…

— Об этом не беспокойся. Я уже распорядился. Никто не выскользнет. Гости дорогие сидят под замком в своих комнатах, а люди надежные и проверенные, есть у меня такие, их стерегут. Полицию не вызывай, сам справься, до вечера найди. Хоть весь дом переверни. Твои приказания будут исполняться немедленно. Ты теперь хозяин. Над всеми жизнями хозяин. Ничего не стесняйся. Будет надо — на заднем дворе сарай имеется, а там козлы и плетки приготовлены. Если кому язык развязать надо — не стесняйся. Хоть мужика, хоть бабу. Никого не жалей. Прикажи — все исполнят как надо. О последствиях не думай. Все на себя возьму. Только настоящего… мне найди. Кто бы он ни был. А дальше я уж сам…

Быть может, присутствие Родиона спасло чью-то невинную спину от порки. Хотя и так понятно, кому бы досталось в первую очередь. Он не стал отказываться от пыток и объяснять, что логика и психология куда страшнее, а только сказал:

— Сделаю все, что смогу.

— Хорошо… Теперь еще одно, чтоб не забыть. За труды свои получишь десять тысяч, сразу, как виновника укажешь. Не сомневайся. Слово даю.

— О деньгах не может быть речи. Это дело чести.

Скрипнули подушки, Сундуков появился из укрытия. Ворот разодран глубоко, в прорези сорочки виднелась волосатая грудь. Но глаза грозного владельца замка покраснели, как у затравленного зайца. Казалось невероятным, что безжалостный зверь способен на такие чувства. Ванзаров отвел взгляд.

— Спасибо тебе, Родион Георгиевич, ты настоящий… Да что там… Иди, все в твоих руках. Справься до вечера. Трудно мне себя сдерживать, не наделать бы большей беды… Более не задерживаю, — и Филипп исчез в кресле.

Первым делом Родион заглянул в детскую. Кроме Тасича, склонившегося над телом, никого не нашел.