Формула преступления

— Мне незачем убивать племянника.

— Могу привести десяток причин. Например, самая простая: у вас не сложилась личная жизнь. Как можно отомстить за все неудачи сестре? Убить ее ребенка.

— Неужели? Так вы не знаете, господин пронырливый сыщик, что Лолу за Сундукова выдала я? Чуть не насильно. Он так настойчиво просил моей руки, что у меня не осталось иного выбора, как предложить сестру. Потому-то он ее и ненавидит.

— Что же вы отказались от такого счастья?

Маргарита печально улыбнулась:

— Мужчины мне стали глубоко безразличны.

Она ждала, что мальчишка растеряется, но Ванзаров и глазом не моргнул.

— Для чего же вы пришли в детскую?

— Сама не знаю… — Барышня Кунц укусила безымянный пальчик. — Ну, скажем, захотелось посмотреть на ребенка. Он тут же стал приставать ко мне с глупыми расспросами. И я поняла окончательно: это не для меня.

— Альберт выглядел здоровым?

— Насколько могу судить… Впрочем, нет, он жаловался на боль в животе.

— И что же вы предприняли?

— Не хватало мне возиться с детскими капризами! У него есть мать, нянька и слуги.

— Совершенно верно, — сказал Родион, вставая.

 — Еще, чего доброго, платье рвотой испачкает. Всего лишь маленький гадкий племянник…

— Не вам меня учить, гадкий шпион, — проговорила она отчетливо.

— Через два часа его не стало. Если бы сразу… Ну да ладно, что вам мораль читать… Остаетесь под домашним арестом.

Кунц притворно зевнула:

— Какая скука эта буржуазная жизнь! Заняться, что ли, террором…

Родион нашел доктора там, где и предполагал. Тасич не выходил из детской.

— Как розыски? — спросил он, собирая саквояж.

— Близки к завершению, — ответил Ванзаров. — А у вас?

— А у нас сплошные хлопоты.

Пришлось заниматься всем семейством, за госпожу Сундукову особенно тревожно.

— Я спрашивал про труп… Извините.

— Ах, это… Как и предполагал: в ротовой полости явные следы отравления мышьяком. Желаете взглянуть на подробности?

— Нет… Не стоит. Больше мышьяк нигде не нашли?

Сергей Иванович суров нахмурился:

— Что вы хотите сказать?

— Например, на пальцах ребенка.

— Уж не знаю, каким образом… Ну, ладно, не хотел об этом говорить, все равно ничем не поможешь… Действительно, есть. Не знаю, откуда они появились.

Родион принялся бродить по комнате, а доктор наблюдал за «повадками сыщика», готовя живейший рассказ для дружеской вечеринки. Действительно смешно: полноватый юноша рыщет по комнате не хуже легавой. Особенно позабавило, что Ванзаров полез в аквариум и вынул черепаху. Осмотрев ее, забавный юноша спросил: она мертва?

Сергей Иванович поддержал игру. Одного профессионального взгляда было недостаточно. Лапы не шевелятся, голова болтается. Может, спит. Потыкав шприцевой иглой в шею, доктор убедился: сдохла.