Форпост

Пилотам хорошо знакомо подобное чувство субъективного восприятия темпорального потока, вслед которому вдруг наступает резкий скачок: мгновенья срываются в прежнем, бешеном ритме, восприятие реальности становиться избирательными, будто разум после нечеловеческого напряжения не может обработать всю картину окружающего в целом, и фрагменты реальности, словно трассирующие росчерки, уносятся из настоящего в прошлое:

Два обойменных лотка, тускло сверкнув в свете горящих обломков серв-машин, с плеском обрушились в воду.

Шесть орудий били по «Фалангеру» с двух точек: оба не поврежденных «Хоплита» вели интенсивный огонь из спаренных зенитных установок, в непрерывные очереди, хлещущие по броне, с равными интервалами вплетались глухие, ощутимые удары пятидесятимиллиметровых снарядов, исторгаемых из однотактовых импульсных орудий.

Глухо выли эскалаторы перезарядки.

Тяжелая серв-машина развернула и слегка накренила рубку, принимая шквал орудийного огня на усиленные бронеплиты, защищающие кабину пилота.

Щелчок фиксаторов прозвучал в сознании как гром.

Лобовой скат брони рубки, иссеченный снарядами, истончился до критических значений, - еще немного и покрытый глубокими выщерблинами керамлит не выдержит, пойдет трещинами…

Со стороны могло показаться, что сумеречная фигура исполинской, накренившей рубку серв-машины переживает последние мгновения своей функциональности: за те секунды, что понадобились системам боевых эскалаторов для перезарядки орудий, броня «Фалангера» приняла более тысячи попаданий, но ни одно из них, благодаря прочности композитного сплава, конструкции и углам схождения бронеплит, не оказалось критическим, большинство снарядов, оставляя глубокие борозды, уходили в рикошет, но и они уносили с собой мзду в виде вырванных или расплавленных фрагментов броневого покрытия рубки, которое все более истончалось, уже не в состоянии принимать новые удары…

Правое орудие оглушительно рявкнуло, из-под накрененной рубки вырвался короткий хоботок огня, и бронебойный снаряд, начиненный таугермином ударил в поворотную платформу ближайшего «Хоплита».

Бронированные кожухи, защищающие сервомоторные узлы, прошило, словно листы картона, затем полыхнул чудовищный по своей силе взрыв, - рубку «Хоплита» сорвало с креплений, и она медленно вращаясь, отлетела на несколько сот метров.

Ольга не смогла произвести второго выстрела, - привод торсового разворота заклинило, и ей пришлось отработать ступоходами, разворачивая машину: левое орудие не прошло тест перезарядки, и было непригодно для стрельбы.

Перед ней оставалась последняя серв-машина противника, та самая, что произвела бесполезный ракетный залп в самом начале схватки.