Форпост

Боевые программы уже не довлели над ее действиями, в такой степени, как сутки назад. После того, как насекомые прекратили преследование, она все глубже погружалась в состояние внутренних, моральных метаморфоз, в поисках ответов на вопросы о смысле собственного бытия.

Действительно, ей было над чем задуматься. Несколько суток назад, осознавая себя, как боевую систему серв-машины, Беат грезила смутными, неявными образами, ее состояние походило на ожидание некоего чуда, новой степени моральной свободы и вот…

Свободу моральную и можно сказать - физическую.

Новый носитель ее разума был полностью подчинен модулю «Одиночка», но суть конечно не в формах. По большому счету сейчас ей было все равно, каким сервомеханизмом она управляет, мысли Беат вольно или невольно возвращались к утраченному нейросенсорному контакту с человеком.

Вместе с обрывом прямого соединения она потеряла не только связь с рассудком пилота, утрата оказалась гораздо серьезнее, - Беат перестала воспринимать чувства. Весь накопленный ею моральный опыт сейчас не находил должной реализации. Ее личное, субъективное время четко поделилось на «до» и «после» катапультирования ложемента.

Она потерялась. Сканирующие системы давали ей информацию о мире, но холодное осмысление данных не шло ни в какое сравнение с памятью о чувственном восприятии мира, когда, благодаря организму человека она могла соприкасаться с иным видением, несущим не только информацию, но и эмоциональную окраску совершаемых действий, либо окружающей действительности.

Теперь же утратив подпитку чувствами, она ощущала себя неполноценной.

Что мне делать дальше?

Как боевая система она свою задачу выполнила.

Ни одна программа не могла руководить ее поиском, в эти минуты Беат впервые подумала: а какой станет встреча? Иван запомнил ее как фантомный голос, звучавший в рассудке, он ассоциировал Беат с неким хранимым в душе нематериальным образом. Разве сейчас она похожа на ту призрачную незнакомку?

Нет. Она лишь старый, потрепанный андроид технической поддержки.

Беат не могла понять, что происходит с ней. Процессы, проходящие в нейросетях, не поддавались элементарному логическому осмыслению. Они становились все сложнее, с каждой минутой, часом…

Нет.

Я не должна сейчас думать об этом. Я обязана спасти Ивана.

Никто не ставил ей задачи на поиск и спасение пилота. Она могла сейчас развернуться и уйти. Начать свою собственную жизнь… без смысла, без ответа на вопросы, ключ к которым таился в человеческом сознании, образе мышления…

Беат попросту не могла вынести подобного раздвоения личности. Оно разрушало ее, действуя изнутри как яд, непреходящий программный сбой…

Оказывается, жить - это совсем не просто.