Галерея кукол и костей

Он увидел себя, но в глазах его ярко полыхал зеленоватый огонь, а губы растянулись в неприятной хищной усмешке. Ошеломленный Тимофей попятился назад, и, словно в ответ, блестящее стекло странно завибрировало, а затем из зеркала вдруг раздался голос. Он звучал искаженно, в нем будто слышался звон хрустальных кристаллов, едва соприкасающихся друг с другом.

– Удивлен, Тимофей? Видел бы ты сейчас себя со стороны. – Отражение холодно усмехнулось, довольное собственной шуткой. – А ведь я предупреждал, что не оставлю тебя в покое, найду всегда и везде, сын мой. Больше ты никогда от меня не скроешься.

– Ты… – удивленно выдохнул Тимофей, приходя в себя. – Зачем ты здесь?!

– Может, соскучился? Может, хотел обнять тебя и прижать к отцовской груди.

Огненный Змей вдруг рывком бросился вперед, но врезался в дрожащее серебристое стекло. Зеркало на стене завибрировало сильнее, а Тимофей шумно выдохнул.

– Тебе здесь не выйти, – с некоторым облегчением произнес парень. – Больше нет! Все зеркала на территории академии отныне закрыты для магических проходов с помощью сильных заклятий.

– Выйти я не смогу, но поговорить с тобой – легко. И хоть ты и доставил нам столько хлопот, я все же очень рад видеть тебя.

– А я тебя – не очень, – честно признался Зверев.

– Почему же? Тебе не нравится мой нынешний облик? – усмехнулся Огненный Змей. – Но, видишь ли, по желанию, я могу стать кем угодно. Каким ты хочешь меня видеть?

Изображение в зеркале слегка помутилось, его затянуло красной дымкой, но лишь на пару секунд. Когда туман рассеялся, на Тимофея смотрела его покойная мать.

– Так лучше? – улыбнулась Ангелина Зверева.

Тимофей ощутил ноющую боль в груди. Отвернувшись, он шагнул к двери ванной комнаты.

– Постой! – снова раздался голос из зеркала. – Я всего лишь хотел поговорить…

Парень обернулся. Теперь в стекле отражался Егор Зверев.

Тимофей замер, глядя на него. Он видел знакомое лицо, знакомые черты, но вокруг высокой фигуры в зеркале полыхали красные сполохи, а в глазах по-прежнему мерцало изумрудное пламя. Тимофей не в силах был оторвать взгляда от этого жуткого существа, и чем дольше он смотрел, тем сильнее сжималось от страха его сердце. А ведь это лишь отражение, небольшая частица духа Дракона, которая могла покидать пределы старинного саркофага. Что же будет, когда он вырвется на свободу окончательно? Монстр уже сейчас обладает огромной силой и властью, но с каждым днем становится еще сильнее и могущественнее.

– Я снова и снова призываю тебя добровольно вступить в наши ряды, – вкрадчиво проговорил Огненный Дракон, буравя Тимофея прищуренным взглядом. – Ты должен возглавить мое войско, ведь ты мой сын, прямой потомок и наследник, и достоин этой чести, как никто другой.