Гений, или История любви

Она и не знала, что ее рационализаторские идеи в отношении применения большей части бабушкиного провианта были замечены и вычислены. В лагерь Соня не хотела. Строиться и ходить парами она не любила, выживать в социуме, проявляя бойцовские качества, не собиралась. Так что бабушкины выступления она одобряла. Но слова, как и всегда, ничего не решили. Путевка, полученная от знакомых, была финальным предложением, и даже бабушка не смогла ее отменить. Двадцать один день счастья, с пятнадцатого июля и до упора — что тут скажешь.

Соня молчала. Потом бабушка повесила трубку, и позвонил Володя, с которым они не виделись уже добрую пару недель.

— Сонь, я загляну? — спросил он.

— Да, — коротко согласилась она.

Через полчаса Володя сидел на Сониной кухне, ел свежие котлеты и разговаривал с бабушкой о Сонином вопросе.

— Они предлагают поучаствовать в записи. Это очень серьезное предложение, у нас песня в ротации на радио. Сейчас думаем делать сайт группы… — он говорил безостановочно, а бабушка хмурилась и силилась его понять.

— Это ансамбль народной музыки? — уточняла она. — И что такое ротация?

— Это этно фолк рок-группа. Называется «Сайонара».

— Рок? — услышала знакомое слово бабушка.

— Этнорок. Народные мотивы, записанные на современный лад, — упростил, как мог, Володя.

— И ты там тоже играешь? — подозрительно осмотрела его бабуля.

Музыка никогда не нравилась ей, так же как жене ее сына. Она именно этого и боялась, что музыка из академических концертных залов, белых платьев, букетов цветов превратится в алкоголь, наркотики и рок-н-ролл. Или как там у них, у молодых, это говорится.

— Я играю на струнных: гитара, гусли, домра. Иногда на балалайке.

— Да? — Названия инструментов немного успокоили умную Сонину бабушку. Она еще ни разу не слышала, чтобы пьяный рок-музыкант разбил на сцене на глазах у беснующейся толпы фанатов домру. — А послушать можно?

— Конечно! — согласился Володя радостно и притащил диск с демозаписями.

Бабушка послушала. На ее лице отразилось недоумение. Музыка была… необычная, странная. Непонятные слова «Лунной радуги» поставили ее в тупик. Бабушка любила Лайму Вайкуле и Софию Ротару. Иногда слушала Надежду Кадышеву, и представления ее о народной музыке были близки с этим ансамблем. То, что звучало на Сонином магнитофоне, было другим, а между тем действительно можно было услышать легкие переливы каких-то свиристелей, самобытные звуки давно забытых инструментов. Музыка была чистой, эмоциональной и… непонятной. Она не столько тронула ее, сколько заставила в недоумении пожать плечами. В то же время этот самый Володя испытывал совершенно другие чувства. У него горели глаза, он качал головой в такт музыке. Ему нравилось.