Главные вопросы жизни. Универсальные правила

Когда женщина, находящаяся на грани срыва из-за проблем супругов, спрашивает меня как психотерапевта: «Доктор, как мне продолжать насиловать себя, чтобы не раздавить его бульдозером?» — что я могу ответить? Мне бы не хотелось принимать участие ни в том, ни в другом процессе. Давить и насиловать — это не в моем репертуаре. Поэтому я говорю: «Слушайте, а давайте просто поймем, ради чего вы вместе. Какой у вас взаимный интерес? Причем сейчас, а не пять лет назад». И если он есть, если есть эта эмоциональная составляющая, которая делает вас друг другу нужными, и если вы способны это друг другу давать, и вам важно, что ваши субъективные чувства счастья зависят от того, насколько счастлив или несчастлив ваш партнер, то у вас есть общее счастье. После этого о нюансах можно договориться. А то как в анекдоте… Столетние старик со старухой приходят в загс на развод подавать. Там все сотрудники, разумеется, ошарашены и спрашивают: «Не поздновато ли? Может, не надо уже?» А те говорят: «Нет, мы это уже восемьдесят лет собираемся сделать». — «А зачем же вы столько мучались?!» — «Не хотели детей травмировать. Ждали, пока помрут».

Кстати, о детях… Во-первых, их вообще, конечно, не надо вмешивать в отношения между родителями: отношения между родителями — это отношения между родителями, а отношения ребенка с каждым из родителей в отдельности — это его с ними отношения. Во-вторых, тут есть такой нюанс…

Тут ложность посылки: если женщина начинает говорить, что ее муж хороший отец и поэтому она с ним живет, то она уже не воспринимает его ни как мужчину, ни как человека в своей жизни. Она нашла для себя такую удобную объяснительную модель: объяснила себе, почему она живет с мужем, и успокоилась. При этом она уже больше ничего не делает в том направлении, чтобы ей самой было хорошо с ним жить, хотелось этого.

А у нас типичная реакция на любую трудность — уменьшение эмоциональных контактов. Это просто сюрреализм какой-то! Мы отходим в сторону, отдаляемся, отворачиваемся оскорбленно и удаляемся в другую комнату. Или в Таврический садик… Что происходит дальше? Голова-то же вспучилась от дурных мыслей, чуть-чуть отдалились, и уже в голове начинается: «Жизнь не устроилась, не сложилась… С кем я живу?! Ради чего?!» И сразу ей вспоминается красавец писаный из соседнего отдела, а ему — продавщица красоты немыслимой из бакалейного. И сразу — мечты-мечты… А потом поворачиваются они друг к другу, и в глазах пустота. Теперь они друг для друга такие, что только под микроскопом разглядеть можно.