Главные вопросы жизни. Универсальные правила

Ведь что такое эта психологическая (психосоциальная) среда обитания?

То, что мы всех слушаем и никому не верим, то, что мы все понимаем и ничему не удивляемся, — это не случайность, это наш нынешний формат отношений с информацией. Она девальвировалась, лишилась внутренней структуры, единой, интегрирующей ее логики. Мы живем в информационном хаосе — не прислушиваясь, не вникая, не интересуясь по-настоящему, не озадачиваясь, не вопрошая, не анализируя. Мы жуем информацию, совершенно не ощущая ее вкуса, то есть — смысла.

Вера запечатляется в психике человека по механизму импринтинга. То есть истинно, беззаветно и безотчетно уверовать можно лишь однажды, а дальше — один раз разуверишься, и уже начинаются всякие интеллектуальные спекуляции, то есть — умом понимаешь, а сердцем — нет, принять до конца не можешь. То есть вроде бы и веришь, а вроде бы и не веришь.

Раньше, в СССР, мы искренне и истинно верили. У нас был «Бог», самый настоящий, со всеми чертами и атрибутами. Звали его — Владимир Ильич Ленин. Как сейчас помню, в гимне нахимовцев (когда я был этим самым нахимовцем) так и значилось: «Вперед мы идем, с пути не свернем, потому что мы Ленина имя… в сердцах своих… несем!» Трам-пам-пам! И разумеется, это не только нахимовцев касалось. И были, кстати сказать, у этого нашего секуляризированного «Бога» свои «апостолы» — большевики, чьими именами назывались города (Свердловск, Куйбышев, Калинин, Фрунзе, Горький и т. д.), и своя «Церковь» была (коммунистическая партия — КПСС) во главе с «папой» (генсеком) и «архиерейским собором» (ЦК, Политбюро), был и «Рай», кстати сказать, «загробная жизнь», «второе пришествие» — маячащий на горизонте коммунизм и разрекламированное на все лады «светлое будущее».

Мы — бывшие граждане СССР — пережили тяжелейшее разочарование в объекте своей веры. Мы верили в «светлое будущее», в величие своей страны, в коммунистическую идею (мало кто понимал, правда, в чем именно эта идея состоит, но ведь для веры это не так и важно — просто верили «за все хорошее, против всего плохого»). А потом, под натиском разоблачительных фактов, разочаровались. По сути же, мы были внутри особой социальной пирамиды: наверху «вечно живой» Ленин, внизу — мы, то есть все остальные. И вдруг эта пирамида обвалилась…

Впрочем, не в первый раз. Православная пирамида сгинула в России на стыке XIX и XX веков, а советская — в конце ХХ. Моя прабабка, например, выросшая при царе-батюшке и бывшая женой унтер-офицера царской армии, всю жизнь верила в Господа Бога Иисуса Христа и тайно от моих бабушки и дедушки крестила внучек, праздники православные втихаря справляла.

А вот мои бабушки и дедушки — ровесники революции — были уже совершенно из советского времени.