Год Ветра

Личные сообщения я даже не пытался открывать. Электронный адрес никто не знал, только несколько человек. Некоторые считали, что я продюсер.

Иногда я думал над тем, кем бы я хотел стать. Всю жизнь вот так продавать свои таланты не получится. А если сорву голос? Парней, что играют на музыкальных инструментах и разбираются в музыке сотни тысяч. Но даже сейчас, голоса моего мало! Это в городке, где я родился и жил считался уникальным, а вот в столице со всех уголков России такие приезжали. Мало иметь природный талант, нужно что-то из себя представлять. Почему я круто устроился? Потому что папа Мышонка показал своему человеку. Вот и весь секрет моего стабильного заработка. И пока всё работает, пока всё красиво и в шоколаде, нужно было думать, как я буду существовать дальше.

Поэтому у меня чаты, знакомства, высшее образование и куча мыслей, как прокормить себя, Мышонка и ребёнка если появится.

В чате ранним утро уже шло бурное обсуждение очередной шведской гитары, кидались ссылки, разбор полётов был детальным. Параллельно шёл диалог трёх пацанов и Шилова, это мой админ.

В моём чате только я и два администратора могли включать микрофоны и вещать в прямом эфире, ещё можно было пользоваться камерой, но никто из нас троих этого не делал. И у каждого своя причина. Я не привык светиться, а админы не спешили радовать народ своими физиономиями.

Унылый Воля, бывший паркурщик, улетел не туда и переломал себе все кости, поэтому теперь колясочник. Он злой, язвительный из чата почти не выходил, спал редко. Зарабатывал тем, что писал программки, но таких очень много. Да, в любом деле теперь дикая конкуренция, поэтому Воля жил не очень хорошо, в основном на пособие по инвалидности. Я чем мог, помог. Ему я платил за содержание сайта, чата и поддержание порядка. Жил он в Иркутске, поэтому разница во времени была приличная, когда все спали, Воля вставал.

Второй админ – Шилов Эдуард Максимович, это мой сосед с пятого этажа. Ему пятьдесят восемь лет, и хотя все знали, что он из олдов, считали, что лет тридцать, может максимум сорок, так он мастерски подделывался под тинейджеров и был с нами на одной волне. Он тоже инвалид, но ему я не платил, просто разговорились однажды, когда я переехал в этот дом жить, и я сказал, что буду делать сайт. У Шилова нет другого мира, только интернет. Забыта работа в варьете, подработки по кабакам. Он потерял голос, надорвал печень и теперь яркий представитель ЗОЖ, но, увы, без здоровья.

Я включил микрофон и сыграл на одной струне «Арабскую ночь».

— «Это что ты нам сбацал?»

— «У Ветра была Арабская ночь. Жаркая!»

—«А я не могу вспомнить откуда»

— «Читаю, у него Мышонок теперь есть. Она арабка?»

Девушек в чате было немного, но всем нравилось, как я пел. Я бы мог иметь целый гарем. Иногда думал об этом.