Голос вождя

— Сворачивай лучше, юморист… — проворчал он.

— А я тут подумал… Стоит ли нам до Пуховичей переть? Тут одна дороженька была… Выедем как раз к этой самой Горке!

— Нет, машину оставим, пешком дотопаем. Если уверен, сворачивай на свою дороженьку. Чем быстрее, тем лучше.

Грузовик оставили в роще, что выходила краем на запущенные поля. Между делянками вилась узкая тропа, кое-где прикрытая ветвистыми деревьями, а тянулась она до самой окраины Марьиной Горки.

Это был городской поселок, и немаленький — райцентр. А Наметов вовсе не зря направил свои стопы именно сюда — помнил он разговор с комиссаром Дубининым месячной давности, когда они к Минскому УРу через густые немецкие порядки выходили. Тогда на привале, размачивая сухарь в кипяточке, комиссар возьми да скажи, что немцы не люди, а «твари конченые», а потом с совершенно заледеневшими глазами начал рассказывать про концлагеря, где пленников расстреливали, травили газом, морили голодом, сжигали живьем, обливали ледяной водой на морозе, ставили опыты, выкачивали кровь… И почему-то рассказал про эту самую Марьину Горку — мол, название смешное, запомнилось. А ведь тут тоже концлагерь будет, на тысячу узников. А Центральную районную больницу немцы под конюшню используют, в Доме Красной Армии свою зенитно-артиллерийскую школу откроют и школу минного дела, в военном городке гарнизон из трех тысяч зольдатиков разместят, здание райисполкома займет гестапо, а в поссовете бургомистр станет заседать.

Откуда это мог знать комиссар, Наметов, конечно, не понял. Но на заметку взял — раз уж сам товарищ Сталин верит Дубинину, то и старшему лейтенанту верить нужно.

— Значит, так, — негромко сказал Наметов, когда группа вышла к высокому забору, обносившему военный городок. — Задача у нас простая: заминировать одну из двух уцелевших казарм на улице Новая Заря и мост на железной дороге. Если останется тротил, заложим его в райисполкоме. Встречать «гостей» будем там же, на площади — засядем напротив, на чердаке районной библиотеки…

— И пулеметами… — пробормотал Кастырин. На его губах зазмеилась бледная улыбка.

— Именно! — кивнул Сергей. — Все дотащили? Не потеряли?

— Как можно?! — обиженно прогудел Лягин, демонстрируя немецкий «ручник».

Разбившись на группы, диверсанты взялись за дело. Уже к обеду вся взрывчатка, набитая в рюкзаки, ушла под рельсы и перекрытия.

Радиовзрывателей, о которых рассказывал Дубинин, пока еще не было, так что у каждого из объектов дежурил подрывник.

— И долго нам сидеть? — спросил Лягин.

— Сутки, — хладнокровно ответил Наметов.

Сам Сергей засел на пыльном чердаке библио-теки, где были свалены старые газеты. Отсюда открывался прекрасный вид на площадь, и можно было уйти хоть на улицу — через дверь, хоть дворами — через окно.