Голос вождя

— Батальонный комиссар Дубинин, — представился я, — а это военврач Сморкалова. Выполняем особое задание командования.

— А где тогда твоя форма, комиссар? — съехидничал молодой красноармеец.

— Фамилия? — с «командирской» ленцой в голосе спросил я.

— Красноармеец Кравцов! — на полном автомате ответил боец и тут же, поняв свою оплошность, прикусил язык.

— Я доложу командованию о твоей наблюдательности, красноармеец Кравцов! — холодно сообщил я.

— Да ты… да вы… да я вас… — начал закипать Кравцов, но его порыв был остановлен сержантом.

— Отставить! — сердито рявкнул усатый. — Доставим этих субчиков в штаб, там разберутся!

— Ох, только не пешком! — взмолилась Светлана. — Доставьте нас на машине, да хоть на чем! Хоть на лошади!

— Могу предложить танк! — хмыкнул сержант.

Мы прошли под конвоем метров пятьдесят и вышли к небольшой поляне, куда как раз вписался легкий «БТ-7».

— Семеныч, заводи! — крикнул сержант, и молоденький конопатый мехвод, выглянувший из-за распахнутой «передней двери» «бэтушки», кивнул.

Кравцов ткнул пальцем на моторный отсек — полезай, мол. Я запрыгнул на гусеницу и подал руку Светлане.

— Помоги даме, что стоишь? Возьми за талию и приподними! — повернулась к красноармейцу Сморкалова.

Тот отодвинулся от женщины на метр, даже не попытавшись что-то сделать. Лицо парня приняло цвет переходящего красного знамени. Наверняка не целованный еще. Пришлось самому втаскивать Свету наверх.

Едва мы со Светой присели на горячую решетку и вцепились в поручневую антенну на башне — под прицелом бдительного красноармейца Кравцова, — как сержант махнул рукой:

Почему-то танкисты очень любят именно мехводов звать по отчеству, хотя означенному Семенычу лет восемнадцать от силы…

И «бэтушка» дала гари, стартовав с места, как заправский гоночный болид. Несколько секунд мне казалось, что мы не едем, а летим через лес. Причем я лечу не на броне, а где-то рядом с танком… Впрочем, так казалось до первой же более-менее большой кочки, больно стукнувшей меня через металл корпуса по копчику.

Мы отъезжали все дальше от места битвы, и навстречу нам все чаще попадались следы присутствия военной братии — наспех выкопанные г-образные щели-укрытия, палатки и землянки, полевые кухни, бензовозы, какие-то грузовики с КУНГами, легкие броневики. Вот только людей почти не было видно. Видимо, мы ехали через тылы гвардейской дивизии, и все способные держать оружие сейчас на передовой.

Лес как-то внезапно закончился, мы выскочили на поле. Вдалеке, в широком прогале, между двух рощ я увидел силуэты танков, выглядевших на таком расстоянии словно вырезанные из серой бумаги. Высоко над ними висели двухмоторные «Юнкерсы» — всего пять штук. Хорошо их эскадрилье досталось — должно быть девять единиц.