Голос вождя

Гауптман переваривал поступившую информацию почти две минуты.

— Прошу прощения, господа… Меня зовут Александр Сергеевич Птицын. Последнее звание в Добровольческой армии — поручик, — медленно произнес офицер. — Не понимаю, как вы угадали звание и фамилию…

— Элементарно, поручик! — усмехнулся я, потихоньку ОТТАИВАЯ — похоже, что моя импровизация удалась. — Просто сопоставил кое-какие наблюдения.

— Но что вы делаете у большевиков? — взвился Птицын.

— И много вас таких? — спросил гауптман, проигнорировав мой вопрос.

— Достаточно для того, чтобы оказывать значительное влияние на текущую фронтовую обстановку!

— Вот не было, не было, а теперь есть! И воюет он вполне успешно — наверняка ваши хозяева сполна ощутили последствия его действий на своей шкуре! — с улыбочкой произнес я.

— Перестаньте меня подначивать… князь! — скривился Птицын. — Немцы мне не хозяева! Просто на данном этапе наши цели совпадают!

— Ага, так вы, вероятно, находитесь в плену иллюзии, что после победы над большевиками немцы вернут вам ваше поместье? Или что у вас там было — спиртовой заводик в Малороссии?

— Александр Сергеевич! — подала голос Света. — Я попрошу у вас прощения за то, что назвала вас негодяем и мерзавцем, если вы начнете вести себя как положено культурному человеку!

И Светлана демонстративно повела плечами, показывая, что связана.

— Яволь, херр гауптман! — ответил так и стоящий рядом со мной немец.

Судя по отсутствию у ефрейтора хоть какой-то реакции на перипетии нашего интересного разговора, на русском он знал только слово «Молчать». Сняв с нас веревки, немец принес из дальнего угла подвала пару деревянных ящиков. И снова застыл рядом как истукан.

— Вот только, Светлана Алексеевна, впредь попрошу обращаться ко мне «херр гауптман» или «херр Фогель»!

— Как скажете, херр гауптман! — кротко ответила Света. Но голосок у нее буквально звенел…

Усевшись с относительными удобствами, я начал массировать запястья, а Света первым делом поправила одежду и волосы.

— Я так понимаю, что вы из полка «Бранденбург-800»? — небрежно спросил я — следовало непрерывно долбить Птицына разнообразной фигней, чтобы он не успевал тщательно фильтровать развешиваемую ему на уши лапшу.

— Вы удивительно информированный человек! — натужно улыбнулся гауптман. — Само существование нашего подразделения является тайной.

— Секрет Полишинеля! — снова подыграла мне Света.

— Что-то не верится! — ехидно сказал бывший белогвардеец. — Ну, для примера… Расскажите штатное расписание нашего полка!

— Легко! — усмехнулся я. — Подразделение, первоначально именовавшееся 800-й строительно-учебный батальон особого назначения, было сформировано 10 января 1940 года.