Головная боль генерала Калугина, или Слава для Славы

Голые, худые ноги с торчащими коленками, футболка, едва прикрывающая зад в хлопковых трусах, тощее лицо с выступающими скулами, волосы…

Протянула пятерню к плешивому ёжику на собственной голове, прислушалась к себе. Странно… бесконечного ядовитого шипения, которое изводило несколько дней, не было слышно. Худая, страшная «Чебурашка» была скорее мертва, чем жива, но к клеткам поступала кровь, лёгкие вырабатывали кислород, внутренние органы, включая сердце, исправно работали.

– Я с парнем рассталась, – слегка морщась, ответила Слава, показывая на собственную «причёску».

– Нормальные девки каре ибашут, а ты, значит, это… – усмехнулся парень, подмигнул, глядя в глаза Славе через зеркало.

– А я ненормальная, – давясь нервным смехом, ответила Слава.

– Виктор, – протянул руку для рукопожатия.

– Владислава, лучше просто Слава, – ответила Слава, крепко сжав мужскую, сильную ладонь.

– Ладно, пошли похаваем чего-нибудь, а то мне съезжать через несколько часов. Я здесь проездом, хату снял посуточно, думал, оторвусь с какой-нибудь симпатичной крошкой напоследок, а попалась ты.

– Напоследок? – уточнила Слава. – Ты сам не из психушки сбежал, или, может, рак у тебя?

– Не, – вальяжно ответил Виктор. – На военную базу в жопу мира отправляют, долг Родине отдавать, там из девиц, говорят, только правая рука в наличии.

– Ну прости, что испортила тебе планы, – загоготала Слава.

– Да ладно, чего уж, прощаю.

Расстались они через час, обменявшись контактами. Слава пригласила в гости, когда вернётся из своей «жопы мира». Пообещала познакомить с симпатичными подружками, если уж она рожей не вышла. Виктор сказал, что заскочит, не упустит случая, в свою очередь пригласил в Воронеж, мало ли, окажется в их краях. От девицы, которая выстригает себе плешь на голове всего можно ожидать. Воронеж – нормальный вариант, не Северный полюс в трусах на босу ногу.

По пути домой Слава зашла в первую попавшуюся парикмахерскую. Мастер с пирсингом в носу и синими волосами долго ходил вокруг поминутно засыпающей клиентки, разившей перегаром на весь салон. В конце концов, взял машинку и обкорнал ровным, полсантиметровым слоем, убрав у висков и на затылке почти под ноль. Нормально вышло, по-чебурашечьи.

Появление Славы в университете произвело настоящий фурор. На дочь генерала, которая постриглась практически налысо, ходили смотреть, как на редкий экспонат выставки народного хозяйства.

Спинным мозгом она ощущала нездоровый интерес к себе, вспыхнувший с новой силой. Виной тому «преображение», измождённый вид, который за день-два пройти попросту не мог, или история с Царёвым, Слава не знала. И разбираться не собиралась.