Голый завтрак

А вы бы?

Лишь немногие добираются до Рыночной Площади, места, где Резервуары опорожняются в приливную реку, вынося туда уцелевшие виды, оснащенные защитными средствами из ядовитой слизи, гниющих черных грибовидных наростов и зеленых испарений, которые опаляют легкие и стягивают желудок тугими узлами…

Обнаженные, чувствительные нервы «Толстяка» были способны реагировать на смертельные судороги миллионов дрожащих от холода наркотов… Поэтому «Толстяк» изучил Алгебру Потребности и выжил…

Как-то в пятницу «Толстяк» выплеснулся на Площадь, пытаясь на ощупь найти узоры шрамов, оставленных джанком: полупрозрачно-серый обезьяний зародыш с присосками на дряблых лилово-серых ручонках и дисковидным ртом миноги из холодного серого хряща, утыканным гнилыми, черными, способными к эрекции зубами…

А мимо шел богач, он уставился на урода, и «Толстяк» плюхнулся в грязь, обоссавшись и обосравшись от страха, и сожрал свое дерьмо, и прохожий, тронутый столь благоговейным отношением к его властному пристальному взгляду, щелчком достал из своей пятничной трости монетку (пятница – это мусульманское воскресенье, когда богатым полагается раздавать милостыню).

Короче, «Толстяк» научился торговать Черным Мясом и вырастил жирный аквариум тела…

И взглядом своих пустых перископических глаз он окидывал поверхность земли… За ним по пятам плелись наркоманы, на джанкового Лоха со скоростью рыбьей остроги налетали полупрозрачно-серые обезьяны и висли на нем, присосавшись, а потом все снова перетекало в «Толстяка», так что его субстанция росла и росла, заполняя площади, рестораны и приемные всех стран серой липкой джанковой грязью.

Бюллетени Партийного Начальства, расшифрованные гебефрениками, латахами и обезьянами, превращаются в непристойные шарады, пердежный кодекс соллаби, негры открывают и закрывают рты, передавая срочные донесения на золотых зубах, арабские мятежники подают дымовые сигналы, бросая жирных сальных евнухов в бензиновые костры из мусорных куч – евнухи горят с лучшим дымом, он застывает в воздухе, черный и густодерьмовый, мозаика мелодий, печальная свирель нищего горбуна, холодный ветер дует с почтовой открытки с вулканом Чимборасо, флейты Рамадана, фортепьянная музыка в конце продуваемой ветром улицы, звонки в полицию измененным голосом, во время уличной драки на рекламном листке проступает сигнал SOS.

Двое агентов опознают друг друга по особому набору сексуальных извращений, выводят из строя чужеземные микрофоны и таким сложным кодом ебут во все дыры атомные секреты, что лишь двое физиков в мире напускают на себя понимающий вид, причем каждый категорически не согласен с другим.