Голый завтрак

(Опустившийся тенор, затянутый в корсет, поет «Дэнни Дивер» в бабском наряде…)

В этом славном округе не жеребятся мулы, да и в зольниках тихо – не притаились там мертвецы… Нарушение Закона о здравоохранении 334.

Так где же статуи и доля в процентах? Кто может сказать? Я не владею Словом… Отчий дом в моей резиновой спринцовке… Царь вырвался на волю с огнеметом, а цареубийца, замученный в изображении тысяч бродяг, катится по наклонной в районе притонов, чтобы посрать на известняковой площадке для игры в мяч.

Молодой Диллинджер быстро вышел из дома и ни разу не оглянулся…

– Никогда не оглядывайся, малыш, а не то превратишься в соляной лизунец для какой-нибудь старой коровы.

Полицейская пуля в переулке… Сломанные крылья Икара, вопли горящего мальчика, вдыхаемые старым джанки… глаза пустые, как бескрайняя равнина… (в сухом воздухе издают хриплый звук крылья грифов).

Краб, престарелый Декан специалистов по карманам пьянчуг, надевает костюм-панцирь и крадется на свой ночной промысел… стальными клешнями выдергивает золотые зубы и коронки у всех бездомных лохов, спящих с открытым ртом… Если лох вскакивает и набрасывается на него, Краб пятится и щелкает клешнями, предлагая начать бой с неясным исходом на равнинах Куинса.

Юный Грабитель, отъебанный во время длительного тюремного заключения и выселенный с кладбища за неуплату, приходит, что-то тараторя, в педик-бар с просроченной закладной, чтобы заполучить местечко на задворках Палаточного Городка, где кастраты-коммивояжеры распевают гимн Ай-Би-Эм.

В его лесочке резвились мандавошки… всю ночь боролся с ангельским сухостоем, но утратил решимость, признал гомопоражение и отправился назад, в ржавую известняковую пещеру.

Зловещая Тяга эякулирует на соляные болота, где не растет ничего, даже мандрагора…

Теория вероятностей… Несколько юнцов… Единственный способ выжить…

– Ты уверен, что здесь они есть?

– Конечно, уверен… Работаем вместе.

Ночной поезд в Чикаго… В коридоре встречаю девицу, вижу, что она торчит, и спрашиваю, где бы раздобыть еще.

Телка не так уж и молода, но скроена ладно…

– Может, сначала раскумаримся?

– Ну уж нет, тогда ты будешь не в той кондиции.

Три палки подряд… Просыпаюсь на ломках, дрожа на теплом весеннем ветру из окна, вода обжигает глаза, точно кислота…

Она вылезает из постели нагишом… Включает лампу «Кобра»… Готовит дозняк…

– Повернись… Вмажу тебя в задницу.

Она глубоко вонзает иглу, вынимает ее и массирует ягодицу…

Она слизывает с пальца каплю крови.

Он поворачивается на бок, в серой, липкой джанковой грязи тает сухостой.