Голый завтрак

Все выглядит угрожающе. Отмечаются параноидальные идеи, в особенности при передозировке. Приняв Bannisteria Caapi, я пришел к убеждению, что шаман и его ученик сговорились меня убить. Похоже, метаболическое состояние организма способно воспроизводить результат воздействия различных наркотиков.

В США наркоманы, употребляющие героин, невольно проходят курс снижения дозы благодаря барыгам, которые постепенно все в большей пропорции разбавляют свой товар молочным сахаром и барбитуратами. В результате многие наркоманы, желающие пройти курс лечения, имеют слабое привыкание, и полная дезинтоксикация может наступить у них очень быстро (через 7–8 дней). Они быстро поправляются без лекарственной терапии. В то же время некоторое облегчение приносит успокаивающее, антиаллергенное или седативное средство, особенно при введении посредством инъекции. Наркоман чувствует себя лучше, если знает, что в систему кровообращения попало некое чужеродное вещество. Толсерол, торазин и родственные им транквилизаторы, все виды барбитуратов, хлорал и паральдегид, антигистамины, кортизон, резерпин, даже шок (не подходит ли очередь лоботомии?) применялись с результатами, которые описываются как «обнадеживающие». Мой личный опыт подсказывает, что эти результаты следует воспринимать с некоторыми оговорками. Несомненно, отмечено лечение симптоматики, и все эти лекарства (за исключением, возможно, наиболее часто применяемых – барбитуратов) играют свою роль при лечении синдрома отнятия. Однако ни одно из этих лекарств само по себе не помогает решить проблему отнятия. Симптомы отнятия варьируются в зависимости от индивидуального обмена веществ и физического типа. Индивидуумы с «куриной грудью», а также подверженные сенной лихорадке и астме, при отнятии сильно страдают от аллергических симптомов: у них бывают насморк, чихание, жгучие боли, слезятся глаза, затрудняется дыхание. В таких случаях некоторого облегчения можно добиться при помощи кортизона и антигистаминов. Тошноту, очевидно, можно контролировать с помощью противорвотных лекарств, таких как торазин.

Я прошел десять «курсов», в процессе которых применялись все эти лекарства. Я пробовал резкое снижение дозы, постепенное снижение дозы, продолжительный сон, апоморфин, антигистамины, французскую систему с применением некоего бесполезного продукта, известного как «аморфин», – все, кроме шока. (Было бы интересно ознакомиться с результатами дальнейших экспериментов с лечением шоком, проведенных над кем-нибудь другим.