Голый завтрак

Он превращается в рок-н-ролльного громилу: «Дрючу я эту старую манду, и получается вроде кроссворда – какое отношение имеют ко мне последствия, если они последуют? То ли мой папаша уже, то ли нет еще? Не могу тебя дрючить, старина, ты вроде как собираешься стать мне отцом, лучше уж перерезать тебе горло, притвориться натуралом и отдрючить мою мать, чем ебать отца, или наоборот, mutatis mutandis, как уж обернется дело, перерезать горло матери, этой святой манде, не знаю лучшего способа покончить с ее словесным недержанием и заморозить ее активы. Короче, если то и дело переключаться с мужиков на баб и обратно, попадешь впросак и в толк не возьмешь, то ли жопу подставлять «важному папику», то ли так и дрыгаться на собственной старухе. Дайте мне две пизды и хуй из стали и держите свой грязный палец подальше от моей сладкой попочки, я вам не какой-нибудь безответный лиловозадый ублюдок, я не с Гибралтара сбежал. Мужчину и женщину – совратил их он. Кто не может отличить мужчину от женщины? Да я тебе горло перережу, белый распиздяй. Признай себя моим внуком и сойдись со своей нерожденной матерью в битве с неясным исходом. Вот неразбериха – выебал его шедевр. Я ошибся личностью и перерезал горло дворнику, он оказался таким же гнусным разъебаем, как мой старик. А в угольном бункере все хуи одинаковы».

Однако вернемся на поле брани. Один юнец проник в своего товарища, а другой тут же ампутирует заметно набухший орган у трепещущего получателя хуя, отчего приглашенный член выдвигается вперед, заполняя пустоту, коей не терпит природа, и извергает семя в Черную Лагуну, где нетерпеливые пираньи набрасываются на дитя, которое не только еще не родилось, но и – в силу определенных неоспоримых фактов – вряд ли родилось бы вообще.)

Еще один зануда таскает с собой чемодан, битком набитый призами и медалями, кубками и наградными лентами:

– Вот этот приз я получил за самое оригинальное устройство для секса на Конкурсе в Йокогаме. (Остановите его, он готов на все!) Мне его вручил сам император, на глаза его навернулись слезы, а остальные финалисты кастрировали себя ножами для харакири. А эту ленту я завоевал на Конкурсе Деградации во время тегеранского собрания Анонимных Джанки.

– Укололся морфой жены, а у нее в почке камень величиной с алмаз «Надежда». Вот я и даю ей полтаблетки вагамина и говорю: «Особого облегчения не жди… И вообще заткнись. Не мешай, у меня свой курс лечения».

– Стянул опиумную свечу из бабушкиной жопы.

Ипохондрик ловит арканом прохожего, надевает на него смирительную рубашку и принимается рассказывать о своей гниющей перегородке:

– У меня бывают ужасные гнойные выделения… подождите, подождите, сейчас увидите.