Голый завтрак

ПРОФ: О, силы земные! – Он отчаянно пытается переодеться старухой в высоких черных башмаках и с зонтом… – Не будь у меня люмбаго – не могу как следует нагнуться, – я бы схитрил, подставив им свою сладкую попочку, как это принято у бабуинов… Если на более слабого бабуина нападает более сильный бабуин, то более слабый бабуин либо (а) предлагает свою, гм, филейную часть, думаю, так это называется, джентльмены, хи-хи, для пассивного совокупления, либо (б) будучи бабуином другого типа, более экстравертным и рассудительным, нападает на еще более слабого бабуина, если сумеет такового найти.

Неопрятная Декламаторша в платье двадцатых годов – похоже, она и спит в нем с тех самых пор, – шатаясь, переходит мрачную, освещенную неоном чикагскую улицу… в воздухе неупокоенным призраком повис мертвый груз Славных Прежних Дней. Декламаторша (проспиртованный тенор): «Найдите самого слабого бабуина».

Пограничный салун: Педрила-Бабуин, наряженный в голубое девчоночье платье, поет смиренным голосом на мотив песни «Лазурно-голубое платье»: «Я слабейший из всех бабуинов».

Профессора и юношей разделяет товарный поезд… Когда поезд проходит, у тех уже толстые животы и ответственные должности…

СТУДЕНТЫ: Мы хотим Лотти!

ПРОФ: Это было в другой стране, джентльмены… Как я уже говорил, мною бесцеремонно завладела одна из моих многочисленных личностей… этих маленьких проказников… рассмотрим образ Старого Морехода без кураре, лассо, балбокапнина и смирительной рубашки, хотя посредством всего этого и удается приковывать к себе внимание публики… В чем состоит его, хм-хм, уловка? Хи-хи-хи-хи… В отличие от так называемых художников современности он не удерживает при себе всех подряд, а значит, не дает повода для скуки и редко причиняет неудобство… Он останавливает тех, у кого нет другого выхода, кроме как слушать, вследствие отношений, уже сложившихся между Мореходом (каким бы старым он ни был) и э-э Брачным Гостем…

Отовсюду сбегаются свиньи, а Профессор мечет во все стороны огромное количество бисера…

– Вот это колосс! Я и ноги-то ему лизать недостоин, – говорит самый жирный из боровов.

– Да они же глиняные.

ЕЖЕГОДНЫЙ ПРИЕМ У ЭЙ-ДЖЕЯ

Эй-Джей обращается к гостям:

– Пизды, хуи, а также те, что и нашим и вашим, сегодня я представляю вам всемирно известного импресарио «голубого» кино и коротковолнового телевидения, единственного и неповторимого Великого Бейсуку!

Он указывает на красный бархатный занавес высотой в шестьдесят футов. Сверкает молния, разрывающая занавес сверху донизу. Появляется Великий Бейсуку. Он стоит с совершенно неподвижным лицом, каменным, как погребальная урна чиму. Одет он во фрак с голубой накидкой и голубым моноклем.