Голый завтрак

Черный гроб – арабские надписи серебряной филигранью – несут четверо мужчин. Участники процессии поют похоронную песню… Клем и Джоди догоняют несущих гроб, слишком тесный для трупа борова… Боров одет в джеллабу, во рту гашишная трубка, в одном из копыт зажата пачка блудострастных картинок, на шее висит мезуза… На гробе начертано: «Это был благороднейший из арабов».

Они омерзительно пародируют похоронную песню на псевдоарабском языке. Джоди умеет просто убийственно ораторствовать на псевдокитайском – точно уморительная кукла чревовещателя. Именно он спровоцировал мятеж против иностранцев в Шанхае, где, согласно официальным данным, было три тысячи жертв.

– Встань, Герти, окажи почтение здешним недоумкам.

– Сдается мне, это будет правильно.

– Милый мой, я сейчас работаю над потрясающим изобретением… мальчик, который исчезает, как только ты кончаешь, и при этом остается лишь запах горящих листьев да звуковой эффект – далекий паровозный гудок.

– Занимался когда-нибудь сексом в невесомости? Твоя сперма плавает себе в воздухе, точно живописная эктоплазма, а гости женского пола подвергаются непорочному или, по крайней мере, непрямому зачатию… Есть у меня старый друг, один из самых красивых мужчин, которых я когда-либо знал, один из самых безумных и вконец развращенный богатством. В свое время он всюду ходил с водяным пистолетом и на приемах стрелял спермой, терроризируя деловых женщин. Шутя выиграл все судебные процессы об отцовстве. Сам понимаешь, он никогда не пользовался собственной спермой.

Затемнение… «Суд идет!» Адвокат Эй-Джея: «Согласно окончательным результатам проведенных анализов, мой клиент не имеет… э-э… персонального отношения к… э-э… незначительному несчастному случаю с очаровательной истицей… Возможно, она по примеру Девы Марии готовится зачать непорочно, а моего клиента обвинить, хм-хм, в духовном сводничестве… Мне это напоминает один случай в судебной практике пятнадцатого века в Голландии, где молодая женщина обвинила пожилого респектабельного колдуна в том, что он вызвал суккуба, который затем вступил… э-э… в интимные отношения с вышеупомянутой особой, результатом чего стала нежелательная при данных обстоятельствах беременность. Поэтому колдуну было предъявлено обвинение как соучастнику и сластолюбивому соглядатаю до, во время и после события. Однако, господа присяжные, мы уже давно не верим в подобные… э-э… легенды, и молодая женщина, относящая свое… э-э… интересное положение на счет ухаживаний суккуба, в наше просвещенное время считалась бы романтической натурой, а проще говоря, наглой лгуньей, хи-хи-хи…»

А теперь – «Час Пророка»:

«Миллинз погиб на морской отмели. Легкие выдерживают только один порыв ветра.