Горе господина Гро

А почетная пенсия за особые заслуги, которую Его Величество в любой момент готов предложить вашему сыну, хоть и велика, а все же гораздо меньше его нынешнего жалованья. Кроме того, без работы сэр Кофа быстро заскучает.

На отца было жалко смотреть. Он окончательно растерялся и даже рассердиться толком не мог.

— Почетная пенсия? За особые заслуги? За какие такие «особые заслуги»?! Вы опять надо мной смеетесь?

— Ну что вы, — холодно сказал Джуффин. — Есть вещи, которыми не шутят. Королевская почетная пенсия — одна из таких вещей. Неужели сэр Кофа не сказал вам, что столица уцелела в ходе гражданской войны почти исключительно благодаря его стараниям?

— Он мне даже о гражданской войне ничего толком не рассказал, — обиженно заметил призрак. — Так, обмолвился вскользь о какой-то смуте…

— У меня не было времени, — объяснил я. — События двухсот лет за завтраком не перескажешь. К тому же ты все равно не веришь ни единому моему слову. Какой смысл?

— Думаю, Кофа, вам следует взять День Свободы от Забот, чтобы насладиться общением с отцом, — сказал Джуффин.

В голосе его звучала неподдельная забота, зато рожа была ехидная донельзя, в точности как в старые времена, когда я очень хотел его арестовать, но не мог, и он об этом знал, а я знал, что он знает, и это делало ситуацию совершенно невыносимой.

Я адресовал ему яростный взгляд. Дескать, спасибо, порадовали несказанно, а теперь, пожалуйста, возьмите свои слова обратно. Немедленно!

— Ну один-то день вы можете провести вместе с отцом, — мягко сказал Джуффин. — Хотя бы для того, чтобы рассказать новости. «Возможно, получив большую дозу внимания, сэр Хумха немного угомонится и даст вам нормально работать», — добавил он, воспользовавшись Безмолвной речью.

«Плохо вы его знаете. Только войдет во вкус и решит, что теперь так будет всегда, — возразил я. — Станет таскаться за мной с утроенным энтузиазмом, сутки напролет».

«Поживем — увидим, — заключил Джуффин. — Что толку спорить заранее?»

Остаток вечера он употребил на то, чтобы призвать Хумху к осторожности. Объяснял, дескать, призраки такие чудесные и могущественные существа — естественно, наши горожане их боятся. А после столетней смуты в Соединенном Королевстве стали почитать спокойствие граждан наивысшей ценностью, поэтому теперь приходится защищать их от любых волнений.

Надо отдать должное, он ловко вел свою партию: безмерно льстил призраку, одновременно воскрешал в нем былые симпатии к простым обывателям, одним из которых отец так страстно стремился стать, и заодно взывал к чувству долга, благо при жизни Хумха всегда старался быть законопослушным гражданином — как он это себе представлял. Я молча наблюдал за выступлением Джуффина и внутренне ему аплодировал, хоть и не слишком верил в успех.