Горе господина Гро

На мой взгляд, двадцать три случая за семнадцать дней вполне можно считать эпидемией.

— Двадцать три? — переспросил я. — Совсем плохо дело.

Шурф равнодушно кивнул — дескать, плохо ли, хорошо ли, решайте сами, меня это не касается — и продолжил:

— Я отметил два любопытных момента. Во-первых, для всех случаев характерно стремительное развитие болезни. Вы же сами знаете, обычно смерть от утраты Искры наступает далеко не сразу. Несколько дюжин дней не предел даже для больных, не получающих никакого лечения. А хороший знахарь, должный уход и воля к жизни могут отсрочить смерть на годы.

— Да, — нетерпеливо кивнул я. — А что у нас?

— Все больные умирали в течение двух-трех дней после появления первых симптомов заболевания. Впрочем, в подавляющем большинстве случаев они вовсе не обращались к знахарям, поскольку принимали внезапные приступы слабости за обычную усталость. Ничего удивительного, люди просто не успевали разобраться, что с ними происходит.

Я вспомнил, что муж Брины Клайвис продержался больше полудюжины дней — вот это, я понимаю, богатырское здоровье! Впрочем, скорее всего, причиной тому его уандукское происхождение. Известно же, еще ни один иностранец не умирал от утраты Искры, да и в удаленных провинциях Соединенного Королевства о такой напасти знают лишь понаслышке; можно подумать, эта неизлечимая болезнь, лекарства от которой не смогли выдумать даже могущественные колдуны древних времен, — своего рода почетная привилегия уроженцев Сердца Мира. Столичным снобам вроде моего покойного батюшки следовало бы взять это на вооружение, как дополнительный повод для гордости.

— Здесь полный список умерших, — сказал Шурф, протягивая мне табличку. — Имена, адреса, род занятий, семейное положение, даты начала заболевания и смерти, фамилии знахарей, производивших освидетельствование, все как положено. Если хотите, могу прочитать вслух.

— Спасибо, — я невольно улыбнулся. — Ты не поверишь, но я все еще помню алфавит. По крайней мере, некоторые буквы определенно кажутся мне знакомыми. Так что разберусь как-нибудь.

— Мне бы и в голову не пришло усомниться в ваших способностях, сэр, — невозмутимо ответствовал он.

Вообще-то я бы не удивился, узнав, что сэр Шурф принял мое паясничание за чистую монету. Еще небось порадовался за меня от всего сердца — дескать, такой занятой человек, совсем книг не читает, а буквы, гляди-ка, до сих пор не забыл, молодец.

— Ладно, с этим, будем считать, ясно. А второй любопытный момент? — спросил я.

— Плотность событий постепенно возрастает, — туманно объяснил Шурф.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы бы и сами это заметили, ознакомившись с моим отчетом. Смотрите, первая смерть от утраты Искры имела место, как я уже сказал, семнадцать дней назад.