Город пропащих

- Так что же делать будем, Павел? - обращается гость к худощавому мужчине с тонким живым лицом. - Ситуацию я тебе обрисовал. Вмешиваться нам теперь ни во что не стоит. Пусть все уляжется...

Тот, кого он назвал Павлом, думает, постукивая кончиками пальцев по колену.

- Знаешь, Мирон, - отвечает он наконец, - я бы положил на все это, если бы... Если бы знать, кто из "Руна" вынес наш разговор? Кто Крота навел? Выходит, нигде людям уже и посидеть нельзя, чтобы назавтра любой дурдизель в Москве об этом не знал?

- Выяснять западло... - откликается гость. - Я уже разогнал всех в "Руне". Зяма, ну, знаешь, Хохол, подыщет на замену ребят.

Теперь сам каждого просвечу. А там видно будет, кто... Но ты зря о Кроте так. Он парень с понтами, со связями, не Лесной... "Бригада" сильная у него. Думаю, адвоката твоего он держит. Вот только где?

- Баба мне опять звонила, - хмурится Павел. - Отчаянная баба. Другая бы давно скурвилась от страха, а эта - нет. Достал ее, видно, муженек.

Павел усмехается и наливает гостю холодного чая из термоса, стоящего перед ними на легком пластмассовом столике.

Они замолкают надолго, смакуя ароматный напиток, а потом гость говорит:

- Так бабе что, отлуп?

- Нет.

- Павел улыбается. - Я ей ждать приказал. Сейчас Китаец искать начнет, кто на его гэбэшника посягнул, а мне Крот нужен, срочно нужен, Мирон. Как бы он Ефрема не пришил, вот тогда действительно - все.

...Елена видит красные, налитые гневом глаза мужа и никак не может сообразить, зачем он пришел к ней с утра, что хочет ей сказать?

"Неужели Ефрем погиб?" - пугается женщина, но тогда, наоборот, он пришел бы к ней с радостной мордой, он смеялся бы, праздновал победу.

А сейчас Артур Нерсесович в таком состоянии, будто он разорился, потерял все и теперь пришел сообщить ей об этом.

Она не выдерживает его взгляда и спрашивает, не случилось ли что, но он упорно молчит. От него несет коньяком и ненавистью. Каждой клеткой своей женщина ощущает это. И ей страшно от неизвестности, ей вдруг начинает казаться, что он явился убить ее.

- Не молчи, Артур, - молит она. - Я же вижу, что-то случилось...

- Твой Ефрем... или как там ты его зовешь, Ефремчик?

Елена хватает сигарету с ночного столика и садится на кровать, закуривает. Что ей сказал ласковый голос не видимого ею никогда Павла Сергеевича: "Держитесь, мадам, терпение и выдержка".

Она опускает веки и слушает свое сердце: тук-тук... Надо держаться. Только так.

- Так вот, Ефремчик, попавший в руки моих, как я понимаю, "друзей", выложил им все, что знал. Ты слушаешь, что я говорю? Вчера они напали на Армена, он чудом спасся, убита его любовница... Как тебе это нравится?

- Они его пытали... - шепчет Елена, чувствуя, что комната плывет и кружится перед глазами.

- Пытали? - Аджиев смеется. Она давно не слышала его смеха, да еще такого заливистого.