Город пропащих

Так нельзя.

- Да уж, на аппетит он не жалуется, - хмыкнул тот.

- На выставку в этом году его повезешь, держи в форме.

Аджиев достал сигареты, закурил, открыл окно. Запах горячей смолы и хвои ворвался в салон.

- Какая жара... - прошептал Артур Нерсесович. Но говорить ему хотелось совсем о другом. Он понимал, что в его жизнь опять вмешалась своевольная сила, которая зовется любовью. И потом, у него было время понять и то, что во всех последних, постыдных для него, эпизодах с Еленой была затронута основа основ человеческого существования. Речь шла о самом простом и самом важном - о человеческой свободе.

О самой простой и самой важной проблеме: как далеко может распространяться власть одного человека над жизнью другого и насколько этот другой может позволить первому собой распоряжаться.

"Я перегнул палку, - думал он. - Я давно дал почувствовать ей, что она - в клетке, пусть и золотой. И вот результат... Все надо начинать заново..."

Впереди среди деревьев мелькнул просвет. Их кортеж приближался к шоссе. Передняя машина слегка замедлила ход на повороте. "Мерседес" Аджиева тоже. Вот первый джип уже выехал на магистраль.

Сначала Артур Нерсесович не сообразил, что произошло. Он услышал оглушительный грохот над головой и почувствовал, что его жесткие волосы, как притянутые магнитом, поднялись кверху. А затем неподалеку в лесу раздался мощный взрыв. Машина дернулась так, словно наткнулась на препятствие на скорости под 100 км в час: ее занесло набок, мотор взревел, запахло гарью и дымом. Град мельчайших стекол осыпал все в салоне сверкающей седой пылью. Аджиева отбросило на обитую кожей дверцу, и он больно ударился головой о переплет окна.

Собака свалилась с сиденья и барахталась на полу, устрашающе рыча. Осколки впились ей в брюхо и лапы. Водитель, вцепившись в руль, почти съехал вниз.

"Не тормози", - хотел крикнуть Артур Нерсесович, но почувствовал, что язык не подчиняется ему, а глаза затягиваются какой-то мутью. По лицу пробежало дуновение ветра, и тут он увидал над головой небо... Крышу автомобиля снесло начисто.

Водитель, по щекам которого стекали тонкие струйки крови, видимо, инстинктивно нажал на газ. Разбитый "мерседес" лишь на несколько секунд замер в кювете.

Взревел мотор, машина выправила курс и рванулась вперед на шоссе. Скорость спасла и водителя и Артура Нерсесовича, потому что несколько автоматных очередей, выпущенных по ним, уже не достали их.

Оба джипа охраны тут же взяли в кольцо опушку леса на перекрестке дорог, откуда велся огонь. Люди из первого джипа, пригнувшись, перебежками, уже заходили в тыл стрелявшим, а из второго звучала ответная автоматная стрельба.

Кто-то бросил гранату, за деревьями раздался взрыв, потом другой.