Город пропащих

- Ша, Антон, - степенно сказал водитель. - Он дело говорит.

Машина затормозила, не доезжая ворот бывшего детского сада.

- Я пойду переговорю, - сказал Федор, открывая дверцу.

- Один? - недоверчиво спросил Золотов. Все остальные молчали.

- Неужели всей кодлой выкатим? Вы смотрите лучше, если драка начнется, чтоб рядом были, а то драпанете.

Он пошел, чувствуя, какой ненадежный у него тыл. "Вот влип, е-мое", - думал Федор, ровным шагом приближаясь к компании из "Чероки". Четверо стояли так, будто держали автоматы навскидку, а в дверях шарашки замаячил пятый.

- Привет, братва, - дружелюбно сказал Федор, приблизившись.

Разберемся без пыли?

- Вот и не пыли, - угрожающе сказал один из четверых. - Хиляй отсюда, пока цел, и шоблу свою увози.

- И давно вы тут пасетесь? - продолжал Федор, как ни чем не бывало.

- Да ты что, мужик? Ох...л, что ли? - заорал тот же амбал. - Ну, сам напросился...

Он рванул на Федора, думая задавить его весом и тяжестью удара собственного мощного тела.

Но Федор обладал умением, редко кому доступным даже среди старых зеков: он мог, слегка наклонившись, будто хромой, сделать неуловимое и молниеносное движение ногой, превращающейся в этот миг в смертельное препятствие.

На полном ходу амбал рухнул как подкошенный, ударившись головой о железную створку ворот. Из его носа, сплющившегося об асфальт, при этом струёй хлынула кровь. Казалось, произошло маленькое землетрясение - таков был грохот и гул.

Все это случилось настолько неожиданно для остальных (тем более что они из-за внезапности не разобрали суть маневра Федора), что они застыли на минуту. Этого хватило Стреляному, чтобы в несколько прыжков промахнуть мимо них к открытой двери домика, где стоял пятый, сунуть ему под дых и запереться на железный засов.

Видимо, успех Федора пробудил всю его компанию от спячки. Они высыпали из джипа, но потасовки не получилось. Подхватив безжизненно лежавшего кореша, конкуренты забились в свою машину, взревел мотор - и "Чероки", визжа тормозами на поворотах, скрылся со двора.

- Ну, фраера, - сказал Федор, появляясь из-за двери. - Килограммы жира и ни грамма мозгов.

Федор не стал возвращаться в "Руно". Попросив Золотова передать Костику, что появится утром, сослался на дела в городе и вышел из машины на площади Маяковского.

У себя на Смоленской он принял душ, наскоро поел и, выведя "жигуленка" из гаража, отправился к Аджиеву.

Артур Нерсесович долго смеялся после рассказа о встрече с "конкурентами", просил описать примененный Федором прием, а потом задумался, замолчал.

- Так ты, значит, завтра собираешься забросить им прогон насчет меня? - спросил, как бы сомневаясь.

- Завтра, завтра, - подтвердил Федор. - Мне такая работенка не катит.

- Ну что ж, попробуй... Скажи: сам Калаян с тобой говорил, хихикнул Артур Нерсесович.