Город пропащих

Бывает, что увиденная в зеркале некоторая сутулость или изъян в одежде настолько деморализуют собеседника, что он теряется и сдает все свои позиции, а ведь это и нужно Мирону. Он любит быть победителем даже в ни к чему не обязывающем трепе.

Сейчас он смотрит на себя с благосклонностью. Лицо свежее и глаза с бархатной поволокой. Многочасовая пытка разговором с Шиманко внешне никак не подействовала на него. А сейчас он наберет один номерок, и весь словесный понос босса забудется окончательно.

Мирон снимает трубку и садится в кресло так, чтобы видеть себя. Он начинает священнодействие: любовную беседу.

Федор возвращался домой поздно. Они засиделись со Звонарем. А потом он поехал его провожать. Ему очень хотелось поговорить со Светланой, но он останавливает себя: девушке рано вставать, а его звонок разбудит ее. Если б она сама позвонила...

Но телефон молчит. Федор идет в ванную и уже оттуда слышит телефонное бренчанье. Он вылетает в коридор, весь мокрый, чуть не падает, поскользнувшись на линолеуме, хватает трубку.

Пустые надежды! Незнакомый мужской голос лихорадочно повторяет: "Але, але!.

."

Федор тут же догадывается, кто это. Он молчит еще секунду и отвечает, унимая досаду:

Минут через сорок они сидят в скверике на Смоленской площади. Федор слушает рассказ Купцова, но мысли его заняты другим. Он думает о Ваське Вульфе, от его дома началась та дорожка, которая и привела его сейчас к ночной встрече с Купцом. Не вмешайся он тогда в историю с Аджиевым, все пошло бы по другому пути. Вот и затравленный, загнанный Купец не сидел бы сейчас ночью посреди Москвы, не исповедовался бы перед малоизвестным человеком. Не торчал бы Раздольский в Лондоне.

Да и Крот, наверное, был бы жив...

А теперь, если он, Федор, вновь влезет в историю, что из этого получится? Может, пусть все идет, как идет?

- Ты о чем думаешь? - внезапно умолкает Купец. В стороне курят двое его спутников.

- Хочешь уцелеть? - спрашивает Федор.

- Если б хотел только этого, не возвращался бы с полдороги, раздраженно отвечает Купцов. - Ничего ты не понял, Стреляный...

- Слушай сюда, - продолжает Артюхов, не обращая внимания на то, что сказал собеседник. - Пусть твои ребята пустят слушок среди братвы, что ты ни с кем не договорился и слинял окончательно.

Сам ложись на дно и не высовывайся. От тебя проку никакого, а вот этих двоих отдай мне. - Федор кивнул на курящих. - Мне помощь нужна. Вижу, они ребята отчаянные. От тебя же требуется одно: нарисуешь мне план "Руна". Все ходы и выходы, сигнализация какая, сколько людей служит. Кто там в связке с Шиманко вертится. Ясно?

- Ясно, - обреченно кивает Купец. - А меня, значит, в тираж?

- Только не мешай, - жестко отвечает Федор.