Город пропащих

Вас зовут Федор?

Артюхов до последней минуты затаенно думал, что вся история с письмом - розыгрыш.

Теперь он видел перед собой миловидное создание с живыми серыми глазками, с копной вьющихся каштановых волос над бледным лбом. Девушка была свежа и хороша собой. Такие девушки не должны бы писать письма в зону стреляным воробьям вроде Федора Артюхова. Но Света въяве стояла перед ним, смущенно теребя край выбившегося ремешка. Пора было брать инициативу на себя. Артюхов широко улыбнулся и шагнул в прихожую.

- Будем знакомы, - сказал он, - Федор Артюхов. Все долги отдал. Чист и свободен как ветер. Я в вашем распоряжении, милые барышни.

А грузинчик продолжал заливаться: "Девушкам из высшего общества трудно избежать одиночества..."

Близилась ночь. Они втроем весело провели время в местном парке, посидели в кафешке. Федор с удовольствием играл роль щедрого ухажера, разбрасывая сотенные направо и налево. Он чувствовал себя моряком, сошедшим на берег после дальнего плавания. Белобрысая Инна восхищалась каждой его шуткой и, ничуть не стесняясь подруги, вовсю строила глазки. А Света держалась тихо, сдержанно и как будто бы приглядывалась к свалившемуся, как снег на голову, поклоннику. Такое отношение даже льстило Федору: значит, девушка не шутила, когда писала свое письмо, надеялась на что-то серьезное.

Они вернулись к Светлане домой около полуночи. И Федор с радостью обнаружил, что она, по всей видимости, живет одна. У нее была уютная двухкомнатная квартирка, обставленная современной мебелью. Особым достатком здесь не пахло, но все необходимое имелось. Его только несколько смущало довольно большое количество книг. На близкое знакомство с образованной девушкой он не тянул. Мотаясь по лагерям, а в промежутках ведя жизнь напряженную и беспорядочную, Федору читать было некогда. А вот театр, кино любил он страстно. Может, в нем не развилась, заглохла какая-то артистическая жилка? Во всяком случае, Федор решил, что тушеваться не будет, он обладал другими достоинствами, и потом - у него имелись деньги. Он уже прикинул, как можно было бы нарядить тихую Свету так, чтобы она заблистала ничуть не хуже высокомерной жены Аджиева.

Чай с тортом на ужин был выпит. Самое время уйти. И он ушел бы, но Света неожиданно обратилась к подруге:

- Нам нужно поговорить, Инна.

И та заспешила, насмешливо поглядывая на подругу. А Федор чуть-чуть струсил. "Поговорить" - обещало все и ничего.

- Знаешь, я тебя таким и представляла, - сказала Светлана, когда они остались вдвоем. - Я очень боялась, что там у вас кто-то грамотный пишет для всех письма в газету, и потому все окажется обманом.

Федор хмыкнул и признался, что письма за других писал именно он.

Она рассмеялась. Видно было, как она постепенно расслабляется, привыкает к гостю.