Город пропащих

- Рояль проверим, за Федором твоим проследим, а Раздольский, насколько мне известно, собирается в Англию. Вот так.

Три дня, проведенные Ефремом Борисовичем на правительственной даче, естественно, выпадали из поля зрения Армена Калаяна. Но, конечно, исчезновение туда можно было истолковать и как понятное желание безработного юриста заручиться на будущее поддержкой влиятельных людей, и как возможность для загнанного в угол человека отдохнуть от изнуряющей нервы слежки.

- Пусть едет, - вынес свой вердикт Аджиев. - Но ты все же установи, кто из тех, кого он когда-то защищал, сегодня в силе.

Даже тогда, когда хозяин освободил его от обязанностей охранника своей жены, Федор не почуял дурного. Теперь он целыми днями торчал у ворот на пропускном пункте загородного дома Аджиева.

И вот, направляясь в очередной раз с утра в субботу к Светлане, он уловил, что двигается в этом направлении не один. Сначала на шоссе, где он брал частника (категорически отказавшись от хозяйской машины, хотя Аджиев ему уже сделал права), ему показались подозрительными "Жигули", появившиеся буквально ниоткуда и следовавшие на почтительном расстоянии, но в ту же сторону. А потом, уже на вокзале, он специально замельтешил у касс и наткнулся на взгляд равнодушных глаз. Не случайный взгляд. Словно в прицел попал.

"Е-мое, - выругался он про себя. - Только этого цирка мне не хватало, чтобы я следы заметал. Ну, покажу я вам бег с препятствиями..."

Федор спокойно отошел от пригородных касс, будто передумал брать билет, и двинул к выходу, петляя между горок сложенного как попало на полу багажа и намеренно натыкаясь на людей, вызывая на себя ругань.

Он видел: они взяли его в кольцо. Первый едва поспевал сзади, получая те порции брани, которые уже не достигали Федора, а второй ждал на выходе из зальчика. Артюхов специально чуть не сшиб его и вылетел на площадь. Не оглядываясь, тут же рванул в платный туалет, словно у него случилась авария с желудком, но, не дойдя до кабинки, помчался назад, перепугав тетку на кассе, толкая локтями на лестнице тех, кто спускался вниз. Мат летел со всех сторон, один мужик даже припустил за ним следом, а Федор, проскользнув буквально рядом с ожидавшими его наверху "топтунами", понесся наперерез машинам через площадь к остановке, куда уже подъезжал трамвай.

Водители гудели ему, не стесняясь поминать в открытые окна всех его родственников. Боковым зрением Федор видел, что те двое тоже бегут через улицу. Визжали тормоза, где-то справа от палаток раздалась трель милицейского свистка.

Двери трамвая открылись. Федор ввалился внутрь с передней площадки, а с задней в последний миг успел вскочить один из догонявших. Его чуть не прищемило, и водитель еще на мгновение раздвинул двери.