Кровавая луна (ЛП)

— Я не в настроении, Андерс.

— ...не в настроении...?

Она оттолкнула его испытующую руку, но не смогла сдержать лёгкой улыбки, когда взяла свой телефон. Снова начала читать. По крайней мере, у Воге не было никаких подробностей с места преступления, так что маловероятно, что он разговаривал с кем-то, кто был там. Но как он так быстро узнал об обнаружении тела? Была ли у него нелегальная полицейская рация, могло ли всё быть так просто? Он понял, что происходит, прослушав те краткие, наполовину зашифрованные сообщения, которые использовала полиция, зная, что злоумышленники всегда подслушивают? А потом Воге просто выдумал остальное, основываясь на том, что он услышал, так что получилась подходящая смесь фактов и вымысла, которая почти могла сойти за настоящую журналистику? Во всяком случае, так было до сих пор.

— Кое-кто посоветовал мне попросить у тебя поделиться инсайдерской информацией, — сказала она.

— Да? А ты сказала им, что, к сожалению, я не занимаюсь этим делом, но что меня можно купить за необузданный секс?

— Прекрати, Андерс! Это моя работа.

— Значит, ты считаешь, что я должен дать тебе бесплатную информацию и подставить себя?

— Нет! Я просто имею в виду.

.. это чертовски несправедливо! — Мона скрестила руки на груди. — У Воге есть кто-то, кто кормит его, пока я сижу здесь... умирая с голоду.

— Что действительно несправедливо, — сказал Андерс, садясь в постели, и его игривая весёлость улетучилась, — так это то, что девушки в этом городе не могут выйти на улицу, не рискуя быть изнасилованными и убитыми. Несправедливо, что Бертина Бертильсен лежит мёртвой в Эстмарке, в то время как два человека сидят здесь и думают, что мир несправедлив, потому что другой журналист раньше опубликовал новость или потому что уровень раскрываемости в департаменте снизится.

Мона сглотнула.

И кивнула."

"Он был прав. Конечно, он был прав. Она снова сглотнула. Попыталась подавить вопрос, который так и рвался наружу: «Можешь ли ты позвонить кому-нибудь и спросить, как всё выглядело на месте преступления?»

Хелена Рё лежала в постели, уставившись в потолок.

Маркус хотел, чтобы у них была кровать в форме капли, три метра в длину и два с половиной метра в ширину.

Он читал, что это была капля, из которой мы произошли, из воды, к которой мы бессознательно стремились вернуться, и поэтому эта форма дарует нам гармонию и более глубокий сон.

Ей удалось не только не рассмеяться, но и уговорить его согласиться на роскошную прямоугольную кровать размером метр восемьдесят в ширину на два метра десять в длину. Хватит на двоих. Слишком много для одного.

Маркус спал в пентхаусе во Фрогнере, как делал сейчас почти каждый день и ночь. Во всяком случае, так она предполагала.