Кровавая луна (ЛП)

У монументальных главных ворот Фрогнер-парка стоял продавец цветов, предлагая туристам свой печальный товар.

— Роза для прекрасной возлюбленной.

Продавец сделал шаг вперёд, так что он заблокировал один из небольших боковых входов, к которому направлялись Сон Мин и Тхань.

— Нет, спасибо, — сказал Сон Мин.

Продавец повторил своё предложение на ломаном норвежском языке, будто Сон Мин не расслышал в первый раз.

— Нет, — сказал Сон Мин и последовал за Тхань и Каспаровым, которые обошли человека и прошли через ворота.

Но продавец последовал за ним.

— Роза для прекрасной…

— Нет!

Мужчина явно подумал, что Сон Мин, судя по его одежде, может себе это позволить, и что они с Тхань — пара, поскольку оба были азиатской внешности.

Конечно, небезосновательное предположение, и в другой день оно не побеспокоило бы Сон Мина. Он редко, если вообще когда-либо, позволял предубеждениями окружающих спровоцировать себя, они были лишь частью того, как люди справляются со сложным миром. На самом деле Сон Мина чаще раздражали люди, которые были настолько эгоистичны, что обижались каждый раз, когда считали себя жертвой даже самого безобидного предубеждения.

— Роза для…

— Я гей.

Продавец остановился и какое-то время тупо глазел на Сон Мина. Затем он облизнул губы и протянул один из обёрнутых в целлофан бледных цветов.

— Роза для пре…

— Я гей! — взревел Сон Мин. — Понимаешь? В полном смысле этого слова!

Продавец попятился, и Сон Мин увидел, что люди, входящие и выходящие из ворот, оборачиваются, чтобы посмотреть на них. Тхань остановилась с испуганным лицом, а Каспаров коротко гавкнул и потянул поводок, чтобы прийти на помощь своему хозяину."

"— Прости, — вздохнул Сон Мин.

— Вот, — он взял цветок и вручил продавцу банкноту в сто крон.

— У меня нет… — начал было мужчина.

— Ничего страшного, — Сон Мин подошёл к Тхань и протянул ей розу.

Сначала она просто смотрела на него с удивлением. Затем начала смеяться.

Сон Мин на мгновение замешкался, прежде чем увидел забавную сторону ситуации, затем тоже рассмеялся.

— Мой папа говорит, что это в большей степени европейская традиция — дарить цветы своей возлюбленной, — сказала Тхань. — Так делали греки в древности, французы и англичане в средние века.

— Да, но розы родом с того же континента, что и мы, — сказал Сон Мин. — Там, откуда я родом, в Южной Корее, в городе Самчхок, проходит очень известный фестиваль роз. А мугунхва, роза Шарона, является национальным символом Кореи48.

— Да, но строго говоря, разве мугунхва — роза?

Прежде чем они добрались до Монолита, разговор перешёл от цветов к домашним животным.

— Я не знаю, любит ли вообще Джонатан животных, — сказала она, когда они стояли в верхней части парка и смотрели вниз на Скёйен.