Кровавая луна (ЛП)

— Кстати, Харри, — сказал Эйстейн с набитым пиццей ртом, — я сказал той девушке из Института судебной медицины, что мы встретимся в «Ревности» в девять вечера, хорошо?

— Хорошо. Сон Мин Ларсен из Крипоса тоже приедет.

— А как насчёт тебя, Трульс?

— А что насчёт меня?

— Идём в «Ревность». Сегодня 1977 год.

— А?

— 1977 год. В баре будут играть только лучшие мелодии 1977 года.

Трульс жевал, недоверчиво хмурясь на Эйстейна. Как будто он не мог решить то ли над ним смеются, то ли кто-то на самом деле приглашает его потусоваться.

— Ладно, — сказал он наконец.

— Отлично, мы будем командой мечты.

Эта пицца быстро заканчивается, Харри. Что ты там делаешь?

— Забрасываю сети, — сказал Харри, не поднимая глаз.

— А? — спросил Эйстейн.

— Я вот думаю, не попробовать ли мне обеспечить Маркусу Рё то алиби, которое ему не нужно.

Эуне подошёл к нему.

— Кажется, ты испытываешь облегчение, Харри.

— Облегчение?

— Я не буду спрашивать, но предполагаю, что это как-то связано с тем, о чём ты не хотел говорить.

Харри поднял глаза. Улыбнулся. Кивнул.

— Хорошо, — сказал Эуне. — Хорошо, тогда я тоже испытываю некоторое облегчение.

Он зашаркал к своей кровати.

В семь часов приехала Ингрид Эуне. Эйстейн и Трульс были в кафетерии, и когда Столе пошёл в туалет, Ингрид и Харри остались сидеть в комнате одни.

— Мы сейчас уходим, чтобы вы двое могли немного отдохнуть, — сказал Харри.

Ингрид, маленькая, коренастая женщина с седыми, как сталь, волосами, пристальным взглядом и остатками нурланнского акцента, выпрямилась в кресле и глубоко вздохнула.

— Я только что из кабинета главного врача. Он получил от старшей медсестры доклад, в котором выражено беспокойство. О трёх мужчинах, которые утомляют Столе Эуне своими многочисленными и продолжительными визитами.

Поскольку пациентам, как правило, трудно сказать это самим, он поинтересовался, могу ли я попросить вас сократить визиты с этого момента, поскольку у Столе наступает терминальная стадия болезни.

Харри кивнул.

— Я понимаю. Это то, чего ты хочешь?"

"— Ни в коем случае. Я сказала консультанту, что он вам нужен. И... — она улыбнулась. — Что ты ему нужен. «Нам всем нужно ради чего-то жить» — сказала я ему. И иногда за что-то умереть. Консультант сказал, что это мудрые слова, а я сказала ему, что они принадлежат не мне, а Столе.

Харри улыбнулся в ответ.

— Старший врач сказал что-нибудь ещё?

Она кивнула. Перевела взгляд на окно.

— Помнишь тот раз, когда ты спас Столе жизнь, Харри?

— Нет.

Она коротко рассмеялась.

— Столе попросил меня спасти ему жизнь. Вот как он это сформулировал, кретин. Он попросил меня раздобыть шприц. Он предложил морфий.

В наступившей тишине единственным звуком в комнате было ровное дыхание спящего Джибрана.

— Ты собираешься это сделать?

— Да, — сказала она.