Город засыпает, просыпается мафия

— Потому что Потрошитель не мог затеять такую игру. Это противоречит его профилю. А вот Степан — идеальный кандидат на ее организацию. Любитель «Мафии», единственный человек, имеющий связь с первой и второй группой «игроков», к тому же выигрывающий в случае смерти всех своих родственников, тот, кто составил завещание, собравшее всех игроков в нужном месте. Он прекрасный кандидат на роль «ведущего». Он и в предыдущей партии был «ведущим», скорее всего.

— В таком случае, — вздохнул его собеседник, — ищите его связь с кем-то из жертв Потрошителя.

— Спасибо, Кэп, я ведь этим в том числе и занимаюсь, — проворчал Дементьев, беря очередную папку и раскрывая ее.

— Всегда пожалуйста, если могу быть еще чем-то вам полезен…

Радостный возглас следователя не дал ему закончить.

— Так и знал, что где-то его видел! Точно, опрашивал среди прочих, но только один раз, поэтому не узнал год спустя.

— Про Сергея Смирнова, мужа Вики Клениной номер один. По совместительству любовника одной из жертв Потрошителя. Его допрашивали, потому что он был последним, кто видел женщину живой: подвез ее после свидания, но во двор заезжать не стал, — Дементьев читал по бумажке, но было видно, что он заодно и вспоминает обстоятельства того случая. — Сказал, что она сама так попросила, поскольку была замужем и не хотела, чтобы кто-то увидел, как она выходит из чужой машины. Он высадил ее и уехал, а ей на выходе из подворотни перерезали горло.

— Не понимаю, — Нурейтдинов растерянно нахмурился, — он-то тут причем? Не мстит же Степан за смерть любовницы первого мужа своей сводной сестры!

Дементьев тут же вскочил со своего места, прихватив спортивный пиджак, висевший на спинке его кресла.

— А вот сейчас поеду и спрошу его, причем он тут, — пробормотал он, глядя на часы.

— Может, мне поехать с вами?

Дементьев задумался на секунду, но потом вспомнил его предложение насчет защиты от «магии игры». Пусть он в нее не верил, но раз уж он играющая карта, подстраховаться будет не лишним.

С того момента, как они оказались у него дома, Сергей стал гораздо приятнее: острых тем больше не затрагивал, предпочитая рассказывать истории о своих студентах. То ли он испугался, что Таша действительно может обидеться и уйти, оставив его без защиты сданной ей карты, то ли дома он всегда становился менее колючим. Или его вызывающее поведение вообще было своеобразной маской, за которой скрывался умный и в целом вполне приятный, хоть уже и не очень молодой мужчина. В какой-то момент Таша даже поймала себя на мысли, что окажись он «активен и настойчив», никакого «нет» она бы так и не произнесла. Пусть даже и пожалела бы об этом уже утром.