Город засыпает, просыпается мафия

Может быть, его подкинули, или усыновили, или подменили в роддоме. Он не был похож на сестер ни единой чертой лица, а светло-карие глаза светились неподдельными теплом и доброжелательностью. В отличие от стервозной Вики и сдержанной Инны, Кирилл действительно выглядел подавленным смертью брата, хотя едва ли они могли быть близки. Слишком большая разница в возрасте: Кирилл был самым старшим из Клениных и недавно отпраздновал свой сороковой день рождения, а Степан не дожил несколько месяцев до двадцати восьми.

Рядом с Кириллом шла его красавица-жена Анастасия. Из всех Клениных внешне она больше других походила на него: такие же светло-карие глаза, темно-русые волосы, даже чертами лица они напоминали друг друга. Если бы Таша встретила их при других обстоятельствах, она бы решила, что они брат и сестра.

А вот их сын Эдуард был на них совершенно не похож, как не был он похож и на других Клениных. Жгучий брюнет с почти черными глазами, он мог бы быть молодой копией Смирнова, если бы не смазливые черты лица, никоим образом не похожие на хищную внешность первого мужа Вики.

За руку Эдуарда цеплялось совсем юное создание по имени Алиса. Таше она сразу не понравилась: говорила громко, вела себя раскованно, носила чрезмерно короткое мини и обладала бы вполне модельной внешностью, если бы была выше сантиметров на тридцать — Таша таким девушкам всегда в тайне завидовала, потому недолюбливала. Ей же с большим трудом по утрам удавалось сделать из тонких волос приемлемую прическу, макияжем увеличить слишком маленькие, на ее взгляд, глаза и скрыть одеждой недостатки фигуры, подчеркнув немногочисленные достоинства.

Очередной виток приветствий и знакомств был прерван деликатным кашлем Артема Носкова.

— Если все готовы, предлагаю начать.

Никто не возражал. Когда все расселись и замолчали, нотариус вышел на небольшой пятачок перед камином, словно на небольшую сцену.

— Итак, господа, — все тем же торжественным тоном начал он, — мы собрались здесь, чтобы заслушать последнюю волю Степана Кленина. Господин Кленин, по его словам, не любил формальности и канцелярский язык, поэтому свое завещание он составил в виде письма, адресованного своим родственникам. Позвольте мне его прочесть.

Артем вытащил из папки лист бумаги, откашлялся и начал читать вслух громко и четко.

«Я знаю, что не пройдет и месяца, как вы все услышите эти слова, обращенные к вам. Я знаю, что никто не будет по-настоящему меня оплакивать. Я жил, как хотел, и получал от этого массу удовольствия, но итог у такой жизни всегда один — о ней некому жалеть. Да и никому из вас я так и не смог стать по-настоящему родным. Надеюсь, вы не ждете щедрого наследства, ведь мне нечего оставить вам, кроме долгов.