Город засыпает, просыпается мафия

В остальное время у нее действовал уговор с Инной: она приносит определенный набор продуктов при каждом своем визите вместо пошлых тортиков, конфет и алкоголя, который Нелл все равно не употребляла уже несколько лет.

Инна закатила глаза и подняла другую руку, продемонстрировав несколько конвертов.

— Честное слово, уж до почтового ящика в подъезде ты вполне могла бы дойти, — фыркнула она, наконец проходя в маленькую квартиру-студию. Пакет и конверты она положила на кухонную стойку, а сама плюхнулась на диван, не забыв страдальчески вздохнуть.

— Я и до магазина могу дойти, — невозмутимо парировала Нелл, начиная раскладывать продукты по местам. И без того немного сутулая, она совсем горбилась, наклоняясь к нижним полкам холодильника. Инна в который раз подумала, что подруге следовало бы больше двигаться, а не проводить все свое время за компьютером. О том, что именно этим она и занималась перед ее приходом, говорили и взъерошенные каштановые волосы, и покрасневшие глаза. Нелл всегда сидела слишком близко к экрану и имела привычку подпирать голову рукой, от чего короткие волосы застывали в самом невероятном виде. — Мне просто не хочется, да и зачем, если ты все равно придешь.

— Я знаю, — отозвалась Нелл, заканчивая с продуктами и переходя к почте. Усевшись на высокий барный стул за стойкой, она принялась перебирать конверты. — В этом моя единственная прелесть. Ты кофе будешь?

— Не хочу я кофе! Мне надо ехать на дачу, и ты должна поехать со мной.

— Я и забитые пробками предпраздничные дороги? — Нелл изобразила тяжелые раздумья, а потом интенсивно помотала головой. — Нет, вряд ли. Да и работать мне надо. Волка ноги кормят, а меня — тексты и макеты, — она кивнула на ноутбук, стоявший на маленьком столике в углу. — Так что пока вся страна жарит шашлыки и заливается водкой, отмечая никому не понятный праздник, я буду работать, потому что иначе мне за эти дни никакой добрый дядя не заплатит. К тому же ни мясо, ни водку я больше не употребляю.

— Я тебя и не на пикник зову, — с едва заметной желчью в тоне ответила Инна, а потом совсем сникла. — Степкино завещание читать собрались. Его нотариус говорит, что он распорядился прочитать его всей семье на даче. Как-то это жутко, не находишь? Ему же даже тридцати не было. Кто в таком возрасте пишет завещание? Вот у тебя есть завещание? — Инна пытливо посмотрела на подругу.

Та смутилась. Насколько вообще Нелл умела смущаться и насколько ее невыразительное лицо, редко демонстрирующее эмоции без сознательного усилия со стороны своей хозяйки, было готово показать это чувство. Она совсем забыла, что у Инны недавно погиб брат, хотя месяц назад даже выбиралась на его похороны.