Город засыпает, просыпается мафия

Ты ведь не железный, — она чуть понизила голос и снова приблизилась к нему, и на этот раз Кирилл никак этому не препятствовал: стоял себе прямо, не двигаясь, держа руки в карманах халата. — И не святой, — теперь обе ее руки скользнули по его груди, но Кирилл даже не пошевелился. — Ты еще не стар, — томно ворковала Алиса, приближая губы к его губам. — И, я уверена, в постели дашь своему сыну сто очков форы, — она коснулась его губами, но так и не дождалась реакции. — Зачем ты сопротивляешься? Твоя жена тебя не любит. И все равно никуда не денется.

Так чего ты боишься?

— Я? — Кирилл недобро усмехнулся. — Я ничего не боюсь, дорогая. Просто ты мне не интересна, смирись с этим. Ты, наверное, считаешь себя неотразимой, раз мальчишки вроде моего Эдика готовы на руках тебя носить, но я вдвое их старше и намного умнее. Тебе нечего мне предложить. Поэтому я последний раз прошу тебя по-хорошему: оставь мою семью в покое. И меня, и Эдика. Уходи сама, иначе мне придется рассказать ему, зачем ты с ним познакомилась и кто тебе на самом деле нужен. Давай обойдемся без скандалов.

Я даю тебе последний шанс уйти, сохранив лицо. Если ты им не воспользуешься, я выгоню тебя пинками.

— Неужели? — Алиса нагло улыбнулась. — Ты уверен, что потянешь такой скандал? А если я скажу Эдику, что это ты ко мне приставал, а? И твоей жене скажу. Может быть, они мне и не поверят, но осадочек-то останется.

На красивом лице Кирилла появилась весьма хищная улыбка, изменив его почти до неузнаваемости. Он медленно достал из кармана смартфон и нажал на кнопку. Из динамика раздался его голос: «Так что тебе нужно от Эдика?».

Алиса переменилась в лице и отступила на шаг назад. Тем временем телефон начал воспроизводить ее голос: «От Эдика? Абсолютно ничего. Он лишь мой предлог, чтобы быть к тебе поближе. Ты ведь не железный. И не святой. Ты еще не стар. И, я уверена, в постели дашь своему сыну сто очков форы…» Кирилл снова нажал кнопку и остановил воспроизведение.

— Вот теперь ты настоящий, — с долей восхищения выдохнула Алиса. — Я-то знаю, что ты только с виду такой простой, добренький лошарик. Интересно, а твоя семья знает, что ты можешь быть таким?

— Я такой, когда меня вынуждают, — Кирилл перестал улыбаться.

 — Не люблю, когда кто-то или что-то угрожает моей семье. А вот какая настоящая ты? Ты сама это знаешь? Или ты так давно запуталась во лжи, что уже и не помнишь?

— Я запуталась во лжи? — презрительно переспросила Алиса, плотно запахнув на груди халат и завязав на талии тонкий поясок. — Ты на себя в зеркало-то давно смотрел? Ты лжешь своей жене, лжешь Эдику о том, что ты его отец.