Город засыпает, просыпается мафия

— Вы ни в чем не виноваты, — попыталась запротестовать Таша. — Не вы же затеяли всю эту больную игру…

— Игру затеял не я, но я втянул в нее вас, — возразил Повилас. — Я бы хотел сказать, что вам ничего не грозит и все это касается только моей бывшей семьи, но я не уверен в этом. Нотариус ведь тоже был ни при чем.

Таша сидела, боясь пошевелиться. Она понимала, что в любой момент Повилас может опомниться и отстраниться, и не хотела этого. Ей нравилось ощущать его прикосновения, сидеть так близко, что чувствовать запах то ли его шампуня, то ли лосьона после бритья, слышать немного затрудненное, взволнованное дыхание. Она уже почти была благодарна неизвестному маньяку за то, что он прислал конверт именно ей.

— Как вы думаете, кто и зачем все это затеял? — едва слышно спросила она, когда молчание неприлично затянулось. — Это кто-то из Клениных? Или кто-то из тех, кто был на даче? Я недостаточно хорошо их знаю, но мне трудно представить кого-то из них в роли маньяка-убийцы, играющего в «Мафию».

Повилас грустно усмехнулся и снова посмотрел на нее. В его глазах было какое-то странное, незнакомое выражение.

— К сожалению, Таша, я не думаю, что кто-то из нас способен распознать в другом маньяка. Очень часто они выглядят как обычные люди большую часть времени. Поэтому это может быть кто угодно. И лживая охотница за состоятельными мужьями, и со всех сторон положительный хирург, и завязавшая алкоголичка, и преподаватель-мизантроп. — Он пожал плечами. — Кто угодно. Даже я, если посмотреть на это с вашей точки зрения.

— И все же вы назвали только этих четверых, — после паузы заметила Таша, но потом поправилась: — Пятерых, если считать вас.

— Был бы жив Степан, он бы возглавил список моих подозреваемых, — хмыкнул Повилас. — Но даже в страшном сне мне не может присниться маньяк-убийца Настя. Подозревать молодежь тоже смысла не вижу. Инна мертва, нотариус тоже. Вас я сам туда притащил и уже говорил, что в моих глазах это лучшее алиби.

Он все же выпустил ее руку из своей, встал и прошелся по комнате. Таша разочарованно вздохнула и задумалась. Теперь, когда ее мысли не крутились вокруг вопроса о том, стоит ли ей поцеловать его первой, воспользовавшись моментом, или подождать инициативы с его стороны, в голове нашлось место и для других размышлений.

— А этот следователь? Или следователей не принято подозревать?

— Теоретически это возможно, но практически маловероятно, — Повилас покачал головой. — Он никак не связан с Клениными, а тот, кто это устроил, должен быть связан с семьей.

— Наверное, вы правы, — вздохнула Таша.

Какое-то время они молчали, погруженные каждый в свои мысли.