Господа гусары, молчать!

Впрочем, как знать, может — со временем — и не только…

— Я завтра иду делать аборт, Янош.

Он дотянулся до выключателя, вспыхнул свет.

— Али, почему ты ничего не сказала? Почему не спросила, что я об этом думаю? Почему решила все одна?

На его лице было такое возмущение, что у Алены внутри снова все перевернулось.

Тебя, Алена, как будто проклял кто-то. Может, мамочка — еще до рождения? Когда узнала, что у нее будет нежеланный, ненужный ребенок? Ты приносишь несчастье всем, кто подходит к тебе близко. Олег, Стас, Янош…

— Я не знаю, как так получилось, — продолжал он, пристально глядя ей в глаза. — Говорят, нет абсолютно надежных методов. Я не думал, что все будет так быстро. Так рано. Но если уж так вышло… Давай поженимся.

Это был еще больший соблазн, чем первый. У нее будет муж, единственный недостаток которого в том, что она его не любит. Но ей не надо будет избавляться от ребенка. Даже не надо будет врать. Все уже сказано. Просто не говорить лишнего.

Господа гусары, молчать…

— Янош, это не твой ребенок…

И снова время остановилось. Он молча смотрел на нее, как будто пытался принять трудное решение.

Если ты сейчас скажешь, что тебе все равно, чей ребенок, я останусь с тобой. Постараюсь выбросить Стаса из головы и стать тебе хорошей женой. Постараюсь полюбить тебя. Постараюсь…

Янош встал, нагнулся, поцеловал ее в лоб и вышел.

Ночь была как бред. Она расплывалась, растекалась — похожая на отражение неоновых огней в темной воде. Как после того единственного косяка, который они со Стасом выкурили в Амстердаме. Алена ходила по комнате, сидела, согнувшись, уткнувшись лицом в колени, лежала ничком, обнимая подушку. Забиться в угол и зализывать раны. Нет, это потом. Даже не завтра. Когда все будет позади.

Наконец ее отнесло на дальние границы сознания, где ждал сон — рваный, как рэгтайм. Встав утром, Алена не могла вспомнить ничего из него, кроме ощущения безысходности.

В половине десятого она пришла в клинику, сдала анализы и села в коридоре на диван. Достала телефон, набрала три цифры — и нажала на кнопку отбоя.

Нет. Все решено. Мосты сожжены.

Наконец медсестра пригласила ее в кабинет. Просмотрев результаты анализов, врач начала подробно рассказывать о возможных побочных действиях, о том, на что нужно обратить внимание, что нормально, а с чем надо срочно ехать в клинику. Алена слушала, кивала и смотрела на два стаканчика: маленький, с одной таблеткой, и побольше, с водой.

— Вы все поняли? Хорошо. Сейчас вы подпишете согласие на процедуру, примете препарат, и медсестра проведет вас в комнату, где вы останетесь на час. Если все будет в порядке, пойдете домой и придете снова послезавтра, в это же время.

Алена взяла ручку, бегло просмотрела бланк с текстом на венгерском и английском.