Господа гусары, молчать!

Пусть после этого выгонит снова — но лишь бы увидеть ее.

Он пытался звонить и писать — бесполезно. Пытался написать в личку ВК — оказалось, что Алена закрыла личные сообщения. Пришел к ней домой, вспомнив, как она сама позвонила ему в дверь, — открыл лохматый парень и сказал, что снимает эту квартиру уже два месяца.

Стас узнал в интернете расписание занятий ее группы и ждал у академии — Алены не было. Даже ее бывшего парня увидел, но она не появлялась. Набрался наглости, зашел в деканат, обаял девушку-методистку.

— Она у нас больше не учится, — сказала та, просмотрев в компьютере списки. — Помечено, что ушла по переводу, но куда, пока данных нет. Видимо, в другом месте еще не зачислена. Или не пришло подтверждение.

Последней попыткой было сообщение подружке Алены — Байкаловой-младшей: как связаться с Аленой. Та ответила резко: «Похоже, ты не только блядь, но и дебил, если думаешь, что я тебе что-то скажу». Других вариантов не оставалось. Во всяком случае, в голову больше ничего не приходило. Не у отца же спрашивать. И не у Инны. Только ждать… неизвестно чего. У моря погоды. Ждать и надеяться.

Однажды Стас шел через двор и увидел кота, провалившегося в открытый люк. В смертельном ужасе выпученные глаза, лапы с выпущенными когтями, судорожно цепляющиеся за край, уже соскальзывающие. Он успел подхватить кота за шкирку, вытащил, и тот пошел себе, даже не оглянувшись.

Ты такой же кот с выпученными глазами, Стас. Цепляешься за пустые надежды из последних сил. Насколько тебя еще хватит?

Но однажды утром он проснулся с беспричинной уверенностью: сегодня что-то случится. Ближе к вечеру, собираясь в клуб, Стас машинально открыл ВК и увидел на стене Алены новую фотографию. Она стояла на фоне большого серого здания. И подпись по-английски: «Here I am now».

На следующий день Алена даже с постели встать не смогла. Слабость и головокружение — до обморока. Света испугалась и вызвала врача. Узнав, что накануне имел место быть стресс — так обтекаемо обозначили ситуацию, — врач сделал вывод, что это реакция на тот самый стресс. И на всякий случай поинтересовался возможностью беременности.

Возможность Алена отвергла: только месячные закончились, но от одной мысли о подобном затопило таким ледяным ужасом, что снова потемнело в глазах. Тонометр насплетничал цифры чуть больше ее веса. Поцокав языком, врач выписал кучу лекарств.

— Покой, сон и положительные эмоции, барышня, — порекомендовал он напоследок.

— Положительные эмоции, — передразнила Света, когда врач ушел. — Где бы их взять? Слушай, ты хоть предохранялась?

— Таблетки, — с трудом прошелестела Алена.

— Таблетки-фигетки… Может, тебе потом, когда оживешь, на заразу всякую сходить провериться? Мало ли что он тебе там говорил.