Господа гусары, молчать!

— А что, никогда не пробовал? — саркастически хмыкнул Стас. — Втроем?

— Нет, — скривился Карп.

— А вдруг понравилось бы?

— Откуда ты знаешь, если не пробовал?

Стас огляделся по сторонам и заметил за столиком двух девчонок лет двадцати. Блондинка и брюнетка, довольно поблядушного вида.

— Как тебе? — спросил он.

— Ну… — Карп неуверенно улыбнулся, как человек, которому и хочется, и колется, и мама не велит.

— Девушки, разрешите вас угостить? — Стас подошел к их столику.

Девицы хихикнули зазывно и разрешили.

Изначально Стас собирался скормить их Карпу — или Карпа им — и свалить. Пусть везет к себе и кувыркается с ними в образовательных целях. Но после бутылки вина, которым вопреки всем правилам заполировали коньяк, в затуманенную башку постучался соблазн.

Почему бы и нет? Алена? До конца жизни соблюдать ей верность? А ей это нужно? Кому вообще это нужно? Да никому. Какая теперь разница — с кем, как, сколько? Теперь вообще больше ничего не имеет значения. Ничего…

— Ну что, красавицы, к кому поедем? — спросил он, обнимая Лену и Наташу за плечи. Или Олю? Да не все ли равно?

Чья-то хата, точно не его. Еще одна бутылка и косяк по кругу. Секс — тупой, примитивный, грубый, когда возбуждение только от спиртного, наркотика и грязи происходящего. Широкая кровать с несвежим бельем. Каждую сначала по очереди, потом одновременно с двух сторон.

— Ира, ты прям, как пылесос, сосешь, — поморщился Стас, оттянув девушку за волосы. — Поаккуратнее.

— Я Даша. Не нравится — иди на хер.

— Ира, Даша — какая разница? Нет уж, голубка, на хер — это без меня. Это тебе привычнее, — кивнул он на Карпа, смачно надирающего ее сзади.

Стас встал, нашел на полу свои трусы и ушел на кухню. Налил в стакан воды из-под крана, сел на стул, выпил.

Ядрена вошь, что я тут делаю? Что я вообще делаю?

— Котик, ты чего такой сердитый? — в дверях стояла, поглаживая свою грудь, вторая девица, блондинка. — Тебе что, твоя девушка не дала?

Она подошла, присела на корточки, опираясь не его колени.

— Давай сделаю тебе приятно? Хочешь?

Стас оттолкнул ее, вернулся в комнату, собрал одежду. Такого отвращения он не испытывал… да вообще никогда еще не испытывал. Даже когда первый раз спал с Инкой. Тогда хоть оправдание себе находил: нужны деньги для Муму. К клиенткам — было, но он научился с этим справляться. Когда Инна столкнула их с Аленой у себя и все выложила, тоже было, но его задавили злость, отчаяние, боль потери. Сейчас это было чистое, ничем не замутненное отвращение к себе.

Он оделся и ушел, оставив Карпа девкам на растерзание. Брел по улице — и ненавидел себя даже больше, чем в тот день, когда держал в руках станок, прикидывая, удастся ли вытащить из него лезвие.