Грабители

С этими словами мисс по имени Ксюглав подошла к двери босса и приоткрыла ее, давая возможность Фредди и Михелю послушать поучительную беседу.

— Сосать! Сосать, я сказал! — запальчиво выкрикивал кто-то. — Добрался и сосать, как нефтяная скважина! Иначе нам крышка! Ты понял?

В ответ кто-то тихо всхлипнул.

— Ты должен возвращаться, как пчела в свой улей, насосавшись всякой гадости, которой мы торгуем. А он, видите ли, стал помогать пострадавшим! Да кто ты такой?! Ты врач?! Ты брат милосердия?! Ты хотя бы патологоанатом?!

— Нет, — всхлипнул Малыш Шварцвальд, — но они истекали кровью…

— Наплевать! Пусть сдохнут на твоих глазах, а ты должен заснять все это и принести сюда! Чем дольше они подыхают, тем дороже я продам эту запись! Это ты понимаешь!?

— Ты репортер, папарацци, ты что угодно, только не человек! Что скажут твои коллеги, когда узнают, что ты получил медаль от муниципалитета! «За спасение на пожаре»! Какой позор! Выброси ее немедленно!

— Тогда иди домой прямо сейчас и выброси эту гадость! Все, уходи отсюда. Не могу тебя видеть. Уходи и помни — это было последнее предупреждение. Такие добытчики мне не нужны…

— Сейчас он выйдет, — произнесла Зизи Стриж голосом провидца.

И действительно, дверь приоткрылась и в коридор боком притиснулся молодой человек со светлой курчавой бородкой. Его глаза и нос были красными, а в руках он сжимал портативную камеру для трехмерной съемки.

— Малыш! — окликнула его Зизи. — Малыш, подойди сюда немедленно!

Молодой человек нехотя повиновался. Казалось, он знал, что его ожидает, но ничего не собирался делать для своей защиты.

Зизи подпрыгнула и отвесила несчастному Шварцвальду пощечину. Затем сделала еще один прыжок, и Шварцвальду досталась пара крепких оплеух.

Пораженные Царик и Чингис смотрели на это представление широко раскрытыми глазами.

Зизи Стриж прыгнула не менее десяти раз, но затем ее ноги ослабли, и она уже не могла ударить в полную силу. Тем не менее она оказалась на удивление прыгучей, что вообще свойственно собакам карликовых пород.

Видя, что больше он здесь не нужен, Малыш Шварцвальд ушел, а Зизи опустилась на пол возле стены. Ее лицо было красным, и она тяжело дышала.

— Ты слишком много куришь, — раздался голос мистера Филсберга, Он прозвучал так близко, что Царик невольно вскрикнул. — Сожалею, что напугал вас, господа. Невежливо получилось — извините. Однако я вас ждал, проходите, пожалуйста.

Филсберг плотно притворил за собой дверь и предложил гостям садиться. Они опустились в старомодные кресла, застланные клетчатыми пледами, и стали удивленно озираться.

Весь кабинет был оформлен в стиле жилища старой девы. Большие деревянные комоды, множество вышитых салфеток и абажур, имевший, впрочем, чисто декоративное назначение.