Гражданин начальник

Жить стало лучше, жить стало веселее, шея стала тоньше, но зато длиннее.

– Паша, я ушел трезвым... Если бы дверь осталась открытой, вахтер поднял бы шум, он перед сменой осматривает все двери... Я был в порядке.

– Остановись, Виталий... помолчи. Очень много слов... Я так не могу... Ты пришел на работу за полчаса до начала, так?

– Понимаешь, когда ты мне сказал, что...

– Заткнись. Я задаю вопрос, ты отвечаешь. И все. Ты пришел за полчаса?

– Да. Даже минут за сорок.

– И ни пленки, ни снимков не было?

– Скажу больше – рядом в корзине валялись пробные отпечатки. Понимаешь? Там недодержка, там передержка, всегда первые снимки оказываются бракованными.

.. Я их выбрасываю в корзину. Они плохие...

– Ни единого. На полу валялись несколько незакрепленных, изображение на них просто почернело... И тех нет. Паша, сними грех с души, скажи... Два отпечатка, которые ты отобрал, – рубчатая подошва и треугольничек на протекторе... Они целы?

Пафнутьев с удивлением посмотрел на Худолея, задумался на секунду и несколько суетливыми движениями раскрыл папку, вынул черный конверт, заглянул внутрь... И облегченно перевел дух.

– Слава богу! – Худолей воздел глаза к небу.

 – Хоть что-то осталось!

– А теперь слушай меня внимательно, – Пафнутьев положил руку на тощую коленку эксперта, усмиряя его восторги. – Ты кому-нибудь говорил о пропаже?

– Ты что?! Думаешь, я дурак? Да? Ты в самом деле думаешь, что я спившийся идиот? Так и скажи! Скажи! Ну?!

– Виталий, дорогой... Заткнись. Помолчи. Отвечай на вопрос. И больше ни слова. Ты говорил хоть одной живой душе о пропаже в лаборатории?

– Нет, Паша, клянусь.

– И не скажешь. Понял?

– Но тебе-то я уже сказал...

– Значит, знаем об этом только мы двое.

Не считая похитителя. Ты ведешь себя так, будто ничего не произошло. Ничего у тебя не пропало и никогда не пропадало. Если хочешь жить.

– Ты пугаешь или предупреждаешь?

– Предупреждаю. Но не преувеличиваю. Если доложишь о пропаже, Анцыферов выставит тебя в течение часа. По статье.

– Паша... Как перед богом!

– Я предупредил. К тебе будут разные вопросы... Ты должен стоять как скала. У тебя все в порядке, ты прекрасный работник, а лаборатория – образец для подражания. И ты тоже – образец для подражания. А теперь катись. Нам лучше встречаться в рабочей обстановке, а не в тени скверов и парков.

– Паша! – Худолей прижал ладошки к груди, склонил голову к одному плечу и прикрыл глаза, выражая покорность, благодарность и твердость. И, тут же повернувшись, странной подпрыгивающей походкой, в которой все шаги, казалось, были разной длины, удалился в сторону прокуратуры.

Проводив взглядом эксперта, Пафнутьев посидел еще несколько минут, привыкая к неожиданной новости. «Вот тебе, Павел Николаевич, и ответный удар... Чтоб не думал ты, будто очень умный...