Гражданин начальник
– И она первой прошла в залитую солнечным светом комнату.
Пафнутьев осмотрелся. Странное жилище предстало перед его изумленным взором. Громадная кровать, сооруженная скорее всего из раздвинутого дивана, на кровати мохнатый ковер красного цвета, перед ним телевизор, расположенный так, чтобы можно было смотреть, не вставая с кровати, а включать и выключать – собственной пяткой. Вместо штор висели простыни, косо прихваченные к проволоке бельевыми прищепками. Простыней, видимо, не хватало в этом доме, и на окне болталась и скатерть, залитая винными пятнами...
– Да, – протянул Пафнутьев.
– Шторы в стирке, – смущенно пояснила девушка. – Пришлось повесить что попало. А то, знаешь, заглядывают... Внаглую. Всем интересно, как люди в кроватях ворочаются.
– А что, сон плохой?
– Если всю ночь ворочаться приходится...
– Ну ты даешь! – рассмеялась девушка. – С тобой и в самом деле не соскучишься. Молоток, папаша!
– С тобой, я вижу, тоже не заскучаешь, а?
– Стараюсь, – она смутилась.
– Это хорошо. Старательность – отличное качество для молодой девушки. Ну ладно, порезвились и будя, – он сел в низкое продавленное кресло.
– С моего? Ты что, ошалел?! Никто с моего балкона не сваливался! И нечего мне мозги пудрить.
– Вика. Виктория, если хочешь. Это значит победа. Понял? Так и заруби себе на носу – победа. А фамилия Инякина.
– Тогда слушай меня внимательно, гражданка Инякина. – Пафнутьев вместе с креслом сдвинулся в сторону – солнце, бьющее в окно, слепило его, заливало комнату безжалостным светом, обнажая запыленные углы, захватанные стеклянные дверцы стенки, полировку телевизора.
– А кто ему мог помочь?
– Та-ак, – протянула девушка озадаченно. – Вон оно что выстраивается... Интересно. С тобой надо ухо востро – я сразу это поняла.
– И я сразу понял, что девушка ты умная, красивая, образованная и разговаривать с тобой одно удовольствие.
– Не надо, папаша! – Она выставила вперед узкую ладошку.

















